Книга Я бог. Книга #39, страница 9 – Сириус Дрейк

— Еще какая, — согласился я, крутанув мечи. — Кто следующий?

Никто не двинулся. Змеиный божок смотрел на меня взглядом, в котором появилось что-то похожее на осторожность.

— Миша, они теперь начеку, — сообщила Лора. — Я думаю, что они хотят сбежать.

— Пусть бегут.

— Не задержим хотя бы одного?

Рука, которой я держал Ерха, дрожала от усталости. Новые каналы были прочнее старых, но еще до конца не окрепли, о чем постоянно твердила Лора. Каждый удар шел через них с таким скрипом, как перегруженный состав по ржавым рельсам. Такими темпами я быстрее свалюсь от перегрузки.

— Черт с ними. Пусть расскажут друзьям.

Пространство вокруг божеств пошло трещинами. Оттуда потянулась темнота, обняла всю компанию и схлопнулась. И тут же давление во дворе спало. Снег снова пошел крупными хлопьями.

Булат подошел сзади и ткнул меня мордой в плечо.

— Плохо тебе?

— Терпимо. Кицуня где?

— Тут, — Лора кивнула в сторону стены.

Лисенок сидел на снегу, поджав переднюю лапу, и виновато смотрел на нас. На ребрах у него темнела длинная полоса запекшейся крови. Я присел рядом и осторожно погладил его бок. Лора подсветила рану и подсказала, куда заливать энергию. Когда она потекла в него, Кицуня поморщился. Ему было больно, однако гордость мифического зверька не позволяла скулить. Наконец рана затянулась.

— Ну что, приятель, — и я потерся лбом о его лоб. — Домой?

Он тявкнул. И даже по этому звуку было ясно, как сильно он устал. Впрочем, как и я.

* * *

Бесконечное пространство.

Вне времени.

В пространстве, у которого не было ни верха, ни низа, ни сторон света, девять богов сошлись на совет. Сидеть там было не на чем и незачем, но привычка есть привычка, так что большинство сидели. Даже у тех, кто прожил тысячу тысяч лет есть привычки, и порой странные.

Шестиглазый медленно восстанавливал форму. Красные угольки на его лице светились тусклее обычного, а сама форма подрагивала, словно плохо настроенная картинка. Змеиная богиня обмоталась собственным хвостом и смотрела в пустоту. Белый сгусток, который был статуей, просто висел в пространстве. Огромная черная птица с семью глазами на крыльях отряхивалась. У нее под левым крылом зияла огромная дыра, оставленная рыжим зверьком с шестью хвостами. Высокий божок в сером плаще и без лица сидел неподвижно, рассматривая свои ноги. Вытянутая тварь с шестью руками и двумя парами крыльев постоянно трогала свою шею. Единственным в пространстве, кто стоял, был низкий божок в черной мантии.

— Брата нет, — произнесла змеиная богиня. — Он не вернется.

— Знаем, — отозвался шестиглазый.

— Его убил смертный.

— Знаем.

— Нет. — Змеиная богиня повернула голову, в глазах у нее горело недоумение. — Это БЫЛ смертный. Сейчас он не смертный.

Шестиглазый посмотрел на нее.

— Она ему дала статус?

— Да, — подтвердила птица. — Я видела ее след в том месте. Совсем свежий.

В кругу стало тихо. Сейчас мысли у всех были одни и те же.

— И что теперь? — подал голос серый в плаще. — Мы принесли брата в жертву напрасно. Мы шли за головой Кузнецова, а он теперь один из нас. Почему на этой планете столько сильных людей? Это не первый раз, когда им дают статус богов!

— Низший, — напомнил шестиглазый. — Самый младший. Нас семеро, и любой из нас сильнее его в десять раз.

— Намного сильнее, — согласился змеиная богиня. — Но он почему-то легко нас убивает!