Книга Я бог. Книга #39, страница 34 – Сириус Дрейк

Комната, в которой он находился была всего три на три метра с одним маленьким окном под потолком и с деревянной кроватью без матраса и подушки.

— Что такое? Я выполнил то, что ты просила, — одними губами проговорил Дункан. — Отпусти меня.

— Нет, витязь, ты сделал не все. Зло еще на этой планете. Оно нарушает баланс живых и мертвых.

— Какая ты ворчливая…

— Я и так тебя не тревожила. Теперь просто хочу, чтобы ты вернул долг. Ты хороший воин, витязь. Так исполни свой долг до конца.

— Да-да, исполнить долг… — Федор вышел на улицу и потянулся.

Солнце ударило в глаза, но он даже не прищурился. Глаза заслезились, Дункан не обратил на это внимание. Теплый морской воздух приятно прошелся по коже. Шум деревьев и воды успокаивал.

— Я бы предпочел кровать, — буркнул Федор. — С подушкой. И чаем на тумбочке.

— Ты и раньше не жаловался на условия.

— Раньше мне было тридцать. Сейчас побольше.

Несколько секунд тишины, и воздух уплотнился, приняв очертания женской фигуры. Черты лица каждую секунду менялись, будто она никак не могла определиться, как выглядеть. Единственное, что оставалось неизменным, это глаза. Они пристально смотрели на своего подчиненного.

Федор посмотрел на бирюзовую воду, на белый песок, на пальмы.

— Ты не изменился, витязь.

— А зачем мне меняться? Я и таким неплохо устроился.

Он встал, подошел к воде и зачерпнул в ладонь. Попробовал на язык. Соленая.

— Ладно, — он вытер руку о штаны. — Говори, зачем позвала. Я же чувствую, что ты не за тем меня на курорт отправила, чтобы я принимал солнечные ванны.

Богиня приблизилась. Федору показалось, что песок под ногами на секунду стал зыбким.

— Тут, — она обвела рукой горизонт, — творится кое-что, на что я раньше закрывала глаза.

— Тут, это где? На этом пляже?

— На этой планете.

Федор поднял бровь. Разговоры о судьбах планет он вел нечасто. Последний раз это было лет триста назад, и закончилось все тем, что ему разрезали рот от уха до уха и оставили умирать. Хорошие были времена.

— Есть те, кто нарушает баланс, — продолжила богиня. — Мне донесли об этом, и я проверила.

— Нарушают баланс, — повторил Федор. — И давно?

— Давно.

— Тогда почему раньше не вмешивалась?

Ее глаза уставились на него в упор. Пауза была такой долгой, что волна успела накатить и откатить дважды.

— Потому что мне было неинтересно.

Федор моргнул.

— Неинтересно?

— Баланс нарушают постоянно, — богиня повела плечом, и от этого движения по воде и песку прошлась рябь. — Кто-то вторгается, кто-то поглощает, а кто-то убивает. Это природа вещей. Я не вмешиваюсь по мелочам.

— Мелочи, — хмыкнул Федор. — Приятно знать, что гибель моих друзей для тебя мелочь.

— Не передергивай, витязь. Ты прекрасно знаешь, о каких масштабах я говорю. Одна планета среди миллиардов. Один конфликт среди триллионов. Тебя же не волнует судьба одной песчинки у тебя под ногами?

— Но сейчас тебе стало интересно.

— Да. Потому что слишком много внимания со стороны других богов привлекла эта песчинка. Когда на одну точку в пространстве смотрят сразу столько глаз, это перестает быть мелочью.

Федор задумался. Он понимал, о чем она говорит. Нечто, божества, Созидательница, теперь еще и Кузнецов со своим божественным статусом. Слишком много игроков на одной доске. Да, все это он узнал от своей богини.