Книга Я бог. Книга #39, страница 108 – Сириус Дрейк

Как только зеленый свет погас, на полигоне осталась дохлая шестиногая тварь, костяные осколки, кучка праха и Валера в порванной рубашке.

Наконец Горький осмелился подойти. Молча оглядел то, что осталось от божка, и задрал голову вверх, где понемногу зарастало небо.

— Чисто? — уточнил директор.

— Чисто, — кивнул Валера. — Ну вот, семечки просрал…

— Я куплю тебе новые, — уголок рта Горького дрогнул. — Как любишь. Очищенные.

— Два пакета, — Валера ткнул пальцем в директора. — И скажи своему Звездочету, чтобы заварил нормальный чай, а не ту бормотуху, которую он таскает в термосе. У меня от нее изжога, а он все не догоняет.

Горький усмехнулся и оглянулся на КИИМ. Итого: разбитые окна в западном корпусе, сошедшая с крыш снежная лавина и два десятка перепуганных студентов. Мелочь ради победы над божеством.

— Алефтин! — крикнул директор. — Через пятнадцать минут продолжаем занятия!

Из-за угла появился Звездочет.

— Алексей Максимович, вы серьезно⁈ Тут только что было божество! Надо сообщить в Кремль! И вставить стекла!

— Вставим. Сообщим, — ответил Горький. — А занятия никто не отменял. Война войной, а расписание по расписанию.

Валера сел обратно на свой камень, достал сигару из нагрудного кармана и прикурил от собственного пальца. Затянулся, выпустил дым и запрокинул голову.

Дыра еще не до конца затянулась. Края постепенно тускнели, но щелочка еще оставалась.

— Второй раз Валера не лажает, — сказал он негромко. Потом подумал и добавил: — Мишке позвонить, что ли… Нет, пускай сам позвонит. — И закинув в рот последние уцелевшие семечки, он обратился к Горькому. — А знаешь что, Леха, давай дальше сам. У меня появилась идея.

И сказав это, он прыгнул в почти затянувшуюся дыру в небе.

— ЧТО? — не успел опомнится директор. — КУДА⁈

Но Валера уже исчез. Звездочет стоял рядом с открытым ртом.

— ЗВОНИ КУЗНЕЦОВУ! — крикнул Горький. — СРОЧНО!

Алефтин даже попятился. Впервые на его памяти директор КИИМа был в таком нестабильном состоянии.

Данила выруливал на главную улицу, когда Лора вздрогнула и замерла. Она сидела на соседнем сиденье в образе студентки, закинув ногу на ногу, и листала голограмму с данными по Метеоритным Поясам. И вдруг перестала.

— Миша… — голос у нее был такой, от чего у меня обычно прибавлялось седых волос.

— Что?

— Валера только что покинул планету.

Я не сразу понял, что она имеет в виду. Покинул планету. Как будто он вышел в магазин за хлебом. Валера, конечно, личность непредсказуемая, но обычно перед тем, как улететь в другое измерение, он хотя бы предупреждает.

— В каком смысле покинул?

— В прямом. Внутреннее Хранилище зафиксировало резкий скачок его энергетического следа. Он прыгнул в пространственную трещину, которая появилась над КИИМом, — Лора вывела перед моим глазом схему. — Трещина уже затянулась. Его сигнатура перестала фиксироваться в нашем мире примерно тридцать секунд назад.

Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Ну конечно. Конечно!

Мы только что провели совет правителей, выстроили коалицию, раздали задачи, наметили план действий, и именно сейчас мой сильнейший союзник решил сигануть в неизвестную дыру в небе. Потому что у него появилась «идея». Знаю я его идеи. В прошлый раз, когда у Валеры появилась идея, он взял Францию в заложники.