Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 87 – Сириус Дрейк

— Передам. Но он от этого заплачет ещё сильнее. Будь на связи, Ася. Если узнаю что-то про Фёдора, сообщу первой.

— Спасибо.

Она отключилась. Я убрал телефон и посмотрел на улицу перед собой.

Мы прошли ещё два квартала, когда стало понятно, что анонимной прогулки не получится.

Сначала из подворотни вышли трое мужчин в рабочих куртках. Они встали на тротуаре и уставились на меня. Потом из дома напротив показалась женщина с ребёнком на руках. Потом ещё люди. И ещё.

Через пять минут нас окружала толпа человек в сорок. Они стояли полукругом, перегородив улицу. Лица были серые, усталые и злые. Некоторые сжимали кулаки. Кто-то держал в руках палки и арматуру, хотя, конечно, против мага и огромного коня всё это было не более чем моральная поддержка для самих себя.

— Кузнецов! — выкрикнул крупный мужчина в переднем ряду. Широкие плечи, грязные руки, лицо со шрамом от подбородка до уха. — Как вообще ты посмел сюда явиться⁈

— У тебя хватает наглости ходить по нашим улицам! — подхватила женщина рядом с ним. Худая, с темными кругами под глазами. — Мой муж погиб на Сахалине! Как мне теперь растить детей?

— Мой брат погиб! — крикнул кто-то из задних рядов.

— Из-за тебя мои дети голодают!

Голоса сливались в гул. Злость была осязаемой, как жар от печки. Булат напрягся, тени вокруг его копыт заклубились гуще, и люди в первом ряду отшатнулись, но не разошлись.

— Миша, — тихо предупредила Лора. — Сорок три человека. Магов среди них нет. Угрозы минимальны. Но напряжение растет. Тут есть и женщины и дети.

Я поднял руку, и толпа замолчала. Не потому что испугались жеста, а потому что ждали, что я скажу.

— Вы правы, — произнес я, и усилив голос энергией. — Ваши жизни изменились после того, что я сделал. Рабочие места исчезли. Нелегальные заводы. Кто-то потерял родственников. Мужей, детей, может даже жен.

Тишина стала плотнее. Мужчина со шрамом сжал челюсти.

— Но давайте я расскажу вам, что именно производили эти заводы, — продолжил я. — Оружие. Запрещённое оружие, которое потом переправлялось через границу и убивало всех, против кого его использовали. Не важно, мирный житель. солдат или ребенок. Даже ваших же соотечественников. Ваших братьев и сыновей. Организация, которая кормила ваши семьи, зарабатывала на крови невинных людей. И мне совершенно не стыдно за то, что я её уничтожил.

— Нам было всё равно, откуда деньги! — крикнула женщина. — Нам надо было кормить детей!

— Понимаю, — кивнул я. — Голодный человек не разбирает, чьи руки подают хлеб. Но ваш хлеб был замешан на крови. И рано или поздно те, кто его ел, заплатили бы за это куда дороже, чем голод. Организация использовала вас. Не кормила, а покупала. Вашу лояльность. Ваше молчание. Ваше согласие не задавать вопросов. А когда бы вы стали не нужны, вас бы выбросили, как пустую тару, или использовали, как маленький винтик системы. Разве не так? Вам платили ровно столько, чтобы хватало на еду.

Мужчина со шрамом шагнул вперёд.

— Красивые слова! Но мы живём здесь и сейчас! И здесь и сейчас нам нечего жрать!

Я посмотрел ему в глаза. Мне не было жалко их.

— Тогда постройте что-нибудь своё. Честное. Вокруг Эрфурта полно ресурсов, земли и возможностей. Пруссия сотрудничает с моей страной и предлагает программы восстановления, я сам настоял на этом при заключении мира. Но для этого нужно перестать ждать, что кто-то снова придёт и даст вам грязные деньги за грязную работу. Потому что следующий, кто придёт с такими деньгами, закончит ровно так же, как закончила организация. И те, кто пойдёт за ним, закончат вместе с ним. Я об этом позабочусь лично.