Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 13 – Сириус Дрейк

Кремль.

Москва.

Малый кабинет.

08:40.

Утренний свет едва пробивался через тяжелые портьеры. В кабинете пахло свежезаваренным чаем и мастикой — полы натирали каждое утро, еще до того, как царь просыпался. Хотя в последние недели Петр Петрович и не спал толком. Ложился поздно, вставал рано, а между этими двумя событиями лежал в темноте и думал.

Он сидел за рабочим столом в простом темно-синем кителе. Перед ним стояла чашка чая, к которой он не притронулся, а рядом лежала стопка папок с грифом «Совершенно секретно». Печати на них были свежие — сургуч еще блестел.

Рафаил стоял у двери, прижимая к груди блокнот. Секретарь выглядел так, будто провел ночь в стиральной машине на режиме отжима. Круги под глазами, мятый воротник, и тот особый вид нервозности, который появляется у человека, когда он знает слишком много и понимает, что знание это не сделает его жизнь лучше.

Но держался он достойно помощника царя Российской империи.

— Докладывай, — не поднимая глаз от документов, произнес Петр.

Рафаил откашлялся.

— Ваше величество, операция «Сеть» завершена. Все повестки доставлены. Двадцать три персоны из списка получили официальное приглашение на аудиенцию. Явка сегодня, десять часов утра, тронный зал.

— Двадцать три из двадцати шести, — уточнил Петр. — Трое недостающих?

— Барон Стригалев скончался вчера ночью. Сердечный приступ. Настоящий, не подстроенный — я перепроверил.

— Удобный сердечный приступ.

— Весьма, ваше величество. Граф Ордынцев арестован на границе с Пруссией при попытке бегства. Его доставят к вечеру.

— А третий?

Рафаил помедлил. Его пальцы чуть крепче сжали блокнот.

— Князь Карамзин. Тут… ситуация.

Петр поднял уставшие глаза от бумаг.

— Говори.

— Наши гвардейцы прибыли в поместье Карамзина вчера в полночь, как и было запланировано. Однако… они оказались не первыми гостями князя в тот вечер.

— Кто?

— Федор Дункан.

Петр замер с чашкой на полпути ко рту. Потом медленно поставил ее обратно.

— Дункан… — повторил он. — И что он там делал?

— Судя по устным показаниям командира и самого князя — проник в поместье, нейтрализовал нескольких бойцов, забрал документы из кабинета и допрашивал Карамзина.

— Допрашивал? — Петр едва заметно усмехнулся. — Какое деликатное слово.

— Именно так сообщил командир, ваше величество. Он пока не вносил это в отчет. Только после донесения вам. Фактически Дункан выбил из Карамзина часть показаний еще до прибытия наших людей. Когда гвардейцы приехали, Дункан потребовал выдать ему князя.

— Потребовал?

— Настоятельно потребовал. Офицер отказал. Произошла… стычка.

Рафаил перевернул страницу блокнота.

— Стычка, — повторил Петр ровным тоном. — С моими гвардейцами.

— К счастью, нет, ваше величество. Охрана Карамзина атаковала Дункана первой. Четырнадцать бойцов.

— И?

— Семеро мертвы. Четверо в тяжелом состоянии. Остальные отделались ушибами и глубоким эмоциональным потрясением. Дункан действовал хладнокровно, но… Командир сообщил, что… противник двигался так, будто знал каждое их действие за мгновение до его совершения.

Петр откинулся в кресле. На его лице появилось выражение, которое Рафаил видел крайне редко. Уважение. Сдержанное, холодное, но уважение.

— А мои гвардейцы? — спросил он. — Он и их зацепил?

— Нет. Ваши люди не вмешивались в бой с охраной поместья. Когда все закончилось, Дункан забрал документы и ушел через главные ворота. Офицер не рискнул его задерживать.