Книга Я все еще не бог. Книга #36, страница 74 – Сириус Дрейк

Мы остались вдвоем с Петром. Он смотрел в окно, наблюдая, как на улице падает снег.

— Знаешь, Миша, — произнес он, не оборачиваясь. — Я всегда знал, что рано или поздно это случится. Отец придет. И мне придется его убить. Вот только какой ценой?

— Это вам решать.

Петр Петрович обернулся. На его лице была усталость.

— Когда я сломал Иглу, не думал, что так быстро придется отвечать за свой выбор.

— Я не в вашем положении, так что не могу точно ответить, хорошо это или плохо. Но уверен, что вы поступили правильно.

— Надеюсь, — он вздохнул. — Очень надеюсь.

Мы стояли у окна и смотрели на засыпанный снегом город. Где-то там были наши семьи. Наши дети. Наши друзья. И через три дня сюда придет война.

— Успеем подготовиться? — спросил Петр Петрович.

— Должны, — ответил я. — Другого выбора нет.

Я вернулся к столу, сел и произнес:

— Не понимаю одного. Зачем Петру Первому вообще идти войной? По логике, он должен сидеть и ждать, пока Владимир с Нечто убьют меня. А потом просто прийти и добить их.

Лора кивнула.

— Именно, — сказала она. — По всем моим расчетам, это самый разумный вариант. Зачем тратить ресурсы, если можно просто подождать?

В дверь без стука вошел Валера. За ним Палмер.

— Забыл спросить, — произнес он. — У вас тут есть нормальные карты морских течений? А то я планирую расставить ловушки.

— В соседнем кабинете, — кивнул Петр Петрович. — Но подожди. Тут кое-что не сходится.

Валера прислонился к стене и скрестил руки на груди.

— Что именно?

— Петр Первый идет войной, — пояснил я. — Хотя логичнее было бы подождать.

— Может, он просто хочет помочь Нечто? — предположил Валера. — Союзники же.

— Нет, — покачал я головой. — После нападения на КИИМ они не союзники. Нечто напал на институт, захватил преподавателей и студентов. Петр Первый был в ярости. Потом инцидент с Есениным у Кремля. Это все Нечто.

— Точно, — вспомнила Палмер. — Петр обвинял Нечто в провокации.

Валера задумался.

— Значит, они не союзники. Тогда в чем дело?

Мы молчали. Романов подошел к мини-бару, достал бутылку коньяка и налил бокал.

— Что? — развел он руками, на наши вопросительные взгляды. — Это для сосредоточения.

— Тогда и мне налей, — кивнул Валера.

— Я знаю, в чем дело, — продолжил Петр, наливая еще один бокал. — Это из-за Иглы.

Тишина. Только ветер выл за окном.

— Что? — Валера опешил. — Ты сломал ее?

— Да.

Палмер медленно опустилась в кресло.

— Почему я этого не увидела?

— Когда? — спросил Валера.

— Сегодня днем. Я… не мог рисковать.

Валера рассмеялся. Громко и резко.

— Ну ты даешь! Сломал папе игрушку!

— Теперь он смертен, — Петр Петрович обернулся. — Он это почувствовал и решил напасть.

— Он знает, что может умереть, — продолжил я. — И хочет уничтожить всех врагов разом. Меня и Владимира с Нечто внутри. Всех, кто может ему угрожать.

— Один выстрел, — кивнула Палмер. — Все цели в одном месте. На Сахалине.

Валера присвистнул.

— Жестко. Но логично. Он же военный гений. Если он смертен, то лучший шанс это напасть сейчас. Пока мы готовимся встречать Владимира.

Петр Петрович опустился в кресло и залпом допил коньяк.

— Я поддался эмоциям, — признался он. — Не мог рисковать. Не мог позволить отцу жить вечно. Он слишком много зла принес. Но я не думал… не думал, что он так быстро отреагирует.