Книга Я не бог. Книга #34, страница 121 – Сириус Дрейк

— Костюм или повседневная одежда? — спросила она.

— Костюм. Без галстука. Я не президент, чтобы себя душить.

— Мудрое решение. К тому же, Любавка сделала его, скажем так, более практичным в боях…

Я надел темно-синий костюм, белую рубашку и начищенные ботинки. Посмотрел на себя в зеркало — выглядело прилично.

— Похож на царя? — спросил я у Лоры.

— Скорее на студента, которого заставили прийти на защиту диплома, — хихикнула она.

— Спасибо за моральную поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Перед выходом я заглянул во внутреннее хранилище. Тут все было безмятежно и спокойно. Каждый занимался своими делами или просто отдыхал. Угольки копались в песке, строя очередной замок. Любавка игралась с ними рядом. Посейдон пытался помочь, но с каждой попыткой песчаные стены рушились, а Угольки психовали. Булат же стоял на пляже и смотрел на горизонт.

— Ну что, конь, дашь напутствие? — обратился я к нему.

Конь повернул голову.

— Не доверяй этому послу. Он змея, — спокойно ответил Булат.

— Я и не собираюсь.

— Но покажи ему силу, — вновь повернулся к горизонту. — Пусть Петр знает, с кем связался. Пусть видит, что ты не просто пацан, студент, а настоящий мужчина.

— Думаю, я и так для него уже обуза номер один.

— И еще, Михаил, — Булат подошел ближе. — Береги своих детей. Что-то мне подсказывает, что скоро начнется та еще заварушка.

— У тебя есть конкретика или просто плохое предчувствие?

— Плохое предчувствие. Но моя чуйка редко ошибается.

Я редко видел Булата таким озадаченным. Его чутье обычно не подводило, так что мне стоило бы прислушаться.

— Учту, — кивнул я.

* * *

Здание администрации.

г. Южно-Сахалинск.

Я приехал за десять минут до встречи. У входа уже стояла охрана — шесть татуированных солдат. Они вытянулись, как только увидели меня. В последнее время их количество увеличилось, и все потому, что даже среди военных есть сарафанное радио. Каждый хотел себе тату, которое можно использовать в бою.

Петр Петрович стоял на улице и разговаривал с Газоновым. Увидев меня, оба поздоровались.

— Готовы, Петр Петрович?

— А чего боятся? — скептически ответил он. — Обычный посол.

Мы прошли внутрь. В холле было на удивление чисто и тихо. Обычно тут всегда толпился народ — чиновники, посетители, курьеры. Но сегодня администрацию, видимо, расчистили для высокого гостя.

В приемной на диване сидел мужчина лет сорока пяти. Седеющие виски, строгий костюм, холодный взгляд. Рядом с ним стояла Надежда и односложно отвечала на его вопросы.

— … а сколько жителей в городе? — спрашивал посол.

— Около семидесяти тысяч, — ответила Надежда.

— Немного для столицы.

— Мы — молодое государство, — сказал я, подходя ближе.

Посол заметил нас и поднялся.

— Царь Кузнецов, Петр Петрович, — произнес он с легким поклоном. — Александр Семенович Воронцов, посол Российской Империи.

— Михаил, — я протянул руку. — Просто Михаил. У нас тут не принято с титулами.

Мы обменялись рукопожатием. Крепкое, но не давящее. Профессионал.

Петр же просто молча пожал руку мужчине.

— Прошу, пройдемте в кабинет, — я жестом указал на дверь.

Мы прошли в переговорную. Большой стол, несколько стульев, окна с видом на город. Трофим уже сидел за печатной машинкой как протоколист. Надежда заняла место справа от меня. Петр слева. Газонов уместился рядом с Романовым.