Книга Я до сих пор царь. Книга #32, страница 102 – Сириус Дрейк

Взмах, и первое щупальце срезало как сорняк.

— Мужики! Развести людей к реке и на холм! — сорвался на крик Эль. Глаза у него горели алым цветом. — Быстро, чтобы никто не пострадал!

Его подручные, половина мужиков деревни, одновременно проснулись и метнулись выполнять приказ.

Гусыня стояла каменной статуей, вытянув шею, и смотрела то на меня, то на Эля, то на вылезшего монстра, который уже возвышался над домами.

Я видел, как ее перья дрожали.

— Лора, держи меня в курсе, — бросил я через плечо.

— Если коротко, — Лора перехватила миниган и прищурилась, — эта тварь сейчас вылезет целиком. И ей тут понравится.

— Не дам, — выдохнул я.

Червь рванул. Пасть распахнулась. Из нутра брызнула кислота. Я рывком выставил щит. Зеленая струя брызнула, и металл зашипел, но мой питомец выдержал. Купол защиты был только на гусыне, так как она не сражалась.

— Толстой! — крикнул я. — Лев Николаевич, ваш выход!

— Я иду, — ухмыльнулся он.

Толстой взмыл в воздух и врезал молотом по хитину червя. На месте удара пошли круги. Монстр дернулся и взревел. Щупальца хлестнули веером. Два из них метнулись в сторону гусыни.

— Куда! Не позволю! — прорычал Эль и полоснул крылом и разрубил одну.

Прыгнув, он прикрыл гусыню собой, принял удар на грудь и, зашипев, вцепился клыками в щупальце. Рванул. Послышался чавкающий звук.

Эль сплюнул осклизлую конечность, передернул крыльями и подмигнул гусыне.

— Для тебя! — прохрипел он, расправляя крылья. — Никто тебя и пальцем не тронет!

Гусыня моргнула, вытянула шею. В глазах у нее блеснуло что-то теплое. Ну хоть кто-то сегодня получил комплимент по делу.

Я же только вздохнул. Этот хитрец точно знал, что на ней стоит купол защиты, и она в безопасности.

— Болванчик, сеть! — я щелкнул пальцами.

Мои детальки вспорхнули и вытянулись в тросы. Затем свились в решетку и ударили по щупальцам, прижимая их к туловищу червя. Монстр забился. Земля под нашими ногами содрогнулась.

— Он тянет магию через портал, — выдохнула Лора. — Будет крепнуть.

— Не успеет, — я метнул гарпуны.

Стальные шипы врезались в червя. Болванчик тут же превратился в клиновидные домкраты и начал разжимать зазоры между кольцами. Слизь брызгала в стороны. Воняло тиной и ржавчиной.

Толстой, ухмыляясь, шагнул червю под подбородок и ударил вверх. Пасть перекосило. Изо рта вылетело несколько раздробленных зубов.

— Снизу мягче! — сообщил он нам.

— Любая гадость мягче снизу, — буркнул я и дернул тросы. — Попробуем подсечь!

Щупальца дернулись еще раз, и одно из них ухитрилось сорвать кусок моей сети. Плеть качнулась и ушла в сторону Эля, который, не теряя лица, еще раз заслонил гусыню. Он заворчал, словно старый дед, но опять резанул крылом щупальце.

— Не в мою смену! — произнес он торжественно и вытянул шею, поправляя очки. — Она со мной!

— Эль, оттащи ее подальше к дому, — кинул я. — И, пожалуйста, без лишнего геройства.

— Угу, — бросил он и мягко сказал гусыне. — Прошу, мадам. Полет короткий, но запоминающийся.

Его тело превратилось в тысячи летучих мышей. Они подхватили гусыню и улетели в сторону нашего дома. Ладно. С этим разобрались.

Червь, тем временем, вылез наполовину. Грунт крошился. Воронка расползалась. Я почувствовал, как под подошвами земля становилась все мягче. Ноги постепенно плыли в сторону ямы.