Онлайн книга «Я все еще царь. Книга #31»
|
Вот Гоголь и терпел. Рано или поздно их обнаружат. И тогда… — Апчхи! Вдруг телефон ожил — звонила разведка. Он тут же взял трубку. — Слушаю… Нашли⁈ — и он улыбнулся. — Как далеко? В самом деле?.. А что там? Ага… Двигайтесь к точке и окружайте их. Берите всех. Я сказал ВСЕХ! * * * Рагу получилось на славу. — Красота! — и Федор потянулся к котелку, за что тут же получил по лбу половником. — За что⁈ Толстой погрозил ему кулаком. — За дело! Получишь последним, раз уж ты, Федя, помешал мне убить Петра Первого! — Но я же… Да, понял я, понял, полож уже этот чертов половник! Все уже расселись за столом — подальше от Федора с его последней «выжившей» закруткой. Выглядела она так, будто в ней находились чьи-то давно протухшие мозги. Дверь в подвале оказалась заперта, а открывать ее прямо сейчас я особо и не рвался, если честно. Мало ли мне что ли незакрытых гештальтов? А тут еще одна загадка! — И не говори. Старых целый список, — сказала Лора, показал мне целый список из пары сотен позиций. — И это только свежие. Дункан присела за стол последней. — Доча, руки мыла? — Да, папа, мыла! — прошипела она. — И убери эту банку подальше, пожалуйста! Мне положили первому. И не успел я взять ложку, как раздался голос Лоры: — Миша, Булат вошел в наше воздушное пространство. Будет через пять… Я закатил глаза. Ну самое время! — Четыре… Толстой же наполнял наши тарелки, приговаривая: — Держи тарелку, Данила, крепче! А ты не тянись, индюк, — это он Федору, — все равно получишь свое последним! — Три… — А ты чего глаза опустил, Есенин? Стыдно? — бухтел Толстой как бабка. — Давай сюда свою тарелку! Ты-то руки мыл? — Два… — Ох, плохое время он выбрал, чтобы приземлиться, — сказал я, с тоской поглядывая на котелок в руках Толстого. — Миша, ты чего нос повесил? Думаешь, я тебе бурду какую-то предлагаю? — покачал головой Лев Николаевич, наложив мне еще немного. Снаружи же еле-еле слышался вой «пикирующего» чудо-коня. — Ха, не знаешь ты Толстого! Пальчики оближешь, когда… Так, это что за звук⁈ Вдруг снаружи раздался грохот, да такой сильный, что дом буквально подскочил. Со стола все рухнуло на пол, вместе с самим столом, который перевернулся. Вся наша уборка пошла псу под хвост. Как и рагу, в общем-то. Свои порции удержал Толстой, и, как ни странно, Данила. Закрутка Федора, естественно, тоже не пострадала. — Это что за?.. — и глаза Толстого вспыхнули как электросварка. Все тут же бросились к оружию, а я поднял руки. — Спокойно! Свои! И в подтверждение этого открыл окно — в дом тут же залезла огромная лошадиная голова. Заняла она почти всю комнату. — Сниф-сниф… Чем это у вас тут так вкусно пахнет? — спросил Булат, раздувая ноздри. Ответил ему грохот — охреневший Данила таки упустил свою тарелку. — Рагу… — простонал он. И тут же получил подзатыльник от Толстого. — Говорил же, крепче держи! Мы вышли наружу, и Толстой, покачав головой, похлопал Булата по холке. — Тебе, друг, не помешает колокольчик на шее. Или умение плавно снижаться. Конь фыркнул. А вот Дункан с Антоном смотрели на него во все глаза. Пришлось их наскоро познакомить, а то, глядишь, подумают, что умерли под метеоритом, а этот гигантский конь это какой-то демон из иного мира. — Значит так, — сказал я, осмотрев всю компанию. — Раз Булат тут, он сможет перекинуть кого-нибудь на Сахалин. С документами. Но только одного. |