Книга Я еще царь. Книга #30, страница 37 – Сириус Дрейк

— Было дело, — вспомнил я долговязого мужчину с порванным ртом. — И где сейчас Антон?

— Скорее всего, сейчас и Толстой, и Федор, и Антон находятся в особняке князя Есенина в Подмосковье.

— Где сейчас Петр?

— Это очень хороший вопрос, — кивнул агент И. — Тут несколько вариантов. Один Петр в Кремле. Второй колесит по Европе. Но так же восемь дней назад Гоголь вылетел во Францию. Уж не знаю, зачем, но он еще не вернулся.

— Ясненько. Что ж, благодарю.

— Не стоит, — кивнул агент и наклонился чуть ближе. — Скажите, вы, правда, спасли царя от артефакта голода? Ему ничего не угрожает?

— Верно, — успокоил я верного Петру агента.

— А Александр Есенин? Тоже? Слухи не врут?

— Не врут, — кивнул я. — Он тоже жив.

Тот факт, что он находится в коме, я упустил. Все же пусть ореол непобедимости продолжает витать над его головой.

Во входную дверь кто-то постучался и бармен пошел открывать.

— Что ж, и мне пора, — встал я. — Надеюсь, скоро увидимся.

— Кто знает, господин Кузнецов. Кто знает.

Мы одновременно с барменом подошли к двери, тот открыл дверь для нового посетителя.

И кто бы мог подумать, что я увижу Женю Фанерова.

— Ого! — удивился я. — Вот так встреча!

— Михаил, — сдержано кивнул он. — Привет.

Что-то в нем было не так. И моя паранойя сделала звоночек. А после звоночка уже активизировалась и Лора. Она быстро провела сканирование и отметила у Жени немного учащенное сердцебиение, и все.

— Какими судьбами? — удивился я. — Что ты тут делаешь?

— Я? — он посмотрел мне прямо в глаза.

Они у него было сосредоточенные. Серьезные, словно у человека, который точно знает, что ему нужно. Это сильно отличалось от того Фанерова, которого я знал.

— У меня тут встреча.

В руке я заметил письмо, которое он сжимал.

— Жень, все хорошо? Маша говорила, что ты хотел со мной связаться? Нужна помощь?

— Да, — кивнул он, после чего прошел мимо и остановился за спиной. — Знаешь, хороший ты все-таки парень, Миша. Спасибо. И все же с этим я обязан разобраться сам.

— Ладно, удачи тебе, Жень. Передавай привет отцу, — я похлопал его по спине и вышел.

— Какой-то он не веселый. Не угрожает и не ведет себя как мудак, — удивилась Лора, пока мы добирались до машины.

— Может, повзрослел?

— А не поздновато ли? — удивилась Лора.

— Для Жени никогда не поздно, — кивнул я, садясь в машину. — Данила, в поместье князя Есенина. Так же как ты любишь.

— С огоньком! — улыбнулся он и завел мотор.

* * *

В это же время, в безымянном кафе.

Женя не любил все эти перелеты в спешке, но когда ему сообщили, что его отец смещен с должности посла, принял решение вернуться в Москву. Скорее всего, он должен был вернуться на родину, чтобы обсудить с сыном дальнейшие планы. Заодно он хотел послушать, почему новый царь его уволил.

Хотя ответ лежал на поверхности. Женя понимал, что отец не будет терпеть нового царя, особенно, если это Петр Первый. Тот человек, которого они с отрядом Кузнецова в свое время упрятали за решетку.

И да, отец много рассказывал сыну историй. Он считал, что Женя вполне разумен, чтобы понимать, что это тайна.

В Москве он был уже три дня, и все это время хотел дозвониться до Михаила, чтобы поговорить насчет места для матери и отца на Сахалине. Все же прогнозы были так себе, а Миша, вроде, был хорошим другом.