Книга Я князь. Книга #18, страница 102 – Сириус Дрейк

— Так, друзья мои, — я повернулся к остальным. — Нам пора сваливать. Мы нанесли большой ущерб, но сейчас я хочу поговорить с Басаном один на один.

— Занятно, — пожал плечами Есенин и повернулся к Валере. — Слушайте, а может нахрен наш уговор? Подождем, пока придут монголы и китайцы и устроим небольшую вечеринку в красных тонах? А? Как тебе?

— Хреновый план, — серьезно сказал Валера, глядя Есенину прямо в глаза. — Уговор есть уговор. Или ты не держишь слово?

— Что? — улыбнулся Саша и подошел вплотную к моему заместителю. — Ты назвал меня треплом?

— А ты трепло? — Валера ощетинился. — Давай проверим.

— Ох, тебе это не понравится, — пожал плечами Есенин.

Мне такой поворот событий был неприятен, и, если честно, он ломал все мои планы. Если дождаться монголов и китайцев, можно спровоцировать две страны вместо одной. Монголия и так скоро поймет, что зря начала дергаться в сторону Российской империи, но вот Китай… Пока конфликт с ними в мои планы не входил.

— Не вынуждайте меня вмешиваться, господа, — протиснулась между ними Екатерина и угрожающе сверкнула красными молниями из глаз.

— Воу-воу-воу! — отошел с улыбкой Саша. — Раз сама царевна вмешалась…

— Не смею перечить, — улыбнулся Валера и сделал шаг назад. — Пошли наверх? Миша, ты скоро?

— Разумеется, — кивнул я.

— А если Басан будет сопротивляться? — уточнил Есенин.

— Ну что ж, пару сломанных рук или ног остановят даже самого буйного, — пожал я плечами. — Десять минут, и уходим.

Все согласились и оставили меня одного.

У меня имелось пару ласковых для этого монгольского мудака. Почему мудак, хотя я его даже не знал лично? Да кто еще может получиться, если его воспитывает куда больший мудак? Судя по его сыну, он и сам недалеко ушел по этой мудацкой дорожке.

— Открывай.

— Слушаю и повинуюсь, — Лора сделала реверанс, щелкнула пальцами и дверь открылась.

Как я и ожидал, за пультом управления сидел невысокий мужчина средних лет, с короткими черными волосами и в белом халате. Он явно старался не показывать страха, но потеющие ладошки и температура тела выдавала его с потрохами.

Я медленно прошел по залу и встал напротив пульта — спиной к мониторам, которые транслировали, как моя команда покидала комплекс.

— Боишься? — спросил я на его языке.

— Нет, — ответил он мне по-русски. — Чего мне боятся? Я все видел. Вы не убили ни одного человека, только попортили мои разработки! Удивительно, но даже Меркурий с Гипносом потерпели поражение. Вот уж не думал… Хотя первый не был человеком, хоть и выглядел таковым. Как Есенин его прочитал?

— А ты так хочешь узнать? — удивился я.

— Мне наплевать. Все что я хочу, это получить вас для исследований, — он улыбнулся, и до меня дошло, почему он потел.

Оказывается, Басан и не боялся, а просто был в предвкушении и испытывал эйфорию будто перед встречей со звездой.

Тот еще псих! Но чего ждать от поехавших людей в таком месте? Ученые, какими бы они ни были гениальными, всегда психи в какой-то мере. Кто-то больше, кто-то меньше. Многие готовы пожертвовать всем ради результата, другие более гуманные и держались в рамках.

Но даже на родной Земле я уяснил, что чем значимей открытие, тем больше жертв оно за собой повлекло. Больше риска и безумия.

— Скажи, если с тобой что-то случиться, твой отец придет к тебе на выручку?