Книга Я снова не князь! Книга #17, страница 7 – Сириус Дрейк

Пушкин в это время охотно раздавал интервью и фотографировался, ослепляя всех белоснежной улыбкой и размахивая кудрявой шевелюрой. Да и грудными мышцами он иногда поигрывал, чем вызывал восторг у женской части репортеров.

Наконец, от нас все отвязались, и мы уже планировали улизнуть под шумок, как Александр Сергеевич нас окликнул.

— Кузнецов! Миша! Маша! Кутузова!

— Ну блин… — выдохнула Маша и закатила глаза. — Ты с ним еще не знаком… Просто кивай и улыбайся. Он человек очень хвастливый и горделивый.

— Чего же вы, даже не здороваетесь⁈ — с укором произнес он. — Мария, неужели не узнала? Я тебя помню вот такой, — и показал ладонью на уровне пояса.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич, как поживает Арина Родионовна?

— О, хорошо, что спросила! — расплылся Пушкин в улыбке. Между тем, фотографы во всю фоткали нас вместе. — Она запустила свой мерч. Кружки с надписями…

— Замечательно, — улыбнулась Маша. — Познакомьтесь, Александр Сергеевич. Михаил Кузнецов. Мой жених, граф и просто хороший человек.

— Хех! Будем знакомы, граф! — протянул он мне широкую руку. — Знавал твоего отца. Хороший был мужик. Простой!

Я пожал его пятерню. Ну конечно же, он попробовал меня просканировать с ног до головы.

— Не стоит этого делать, — улыбнулся я. — Мне тоже очень приятно познакомиться.

Теперь уже мы с Лорой вдвоем насели на него, пытаясь просканировать.

Пушкин сперва удивился, а потом его глаза азартно вспыхнули.

— Простите, но мы спешим, — вырвала мою руку Маша и потащила на выход.

— До свидания! — помахали Александру Сергеевичу мои рыцари и пошли за нами.

— Ты чего, совсем? Это же Пушкин! — зашипела Маша, когда мы сели в машину.

Данила подготовился и приехал за нами на фургончике. Народу много и всех хочется расположить с комфортом.

— И что это должно значить? — удивился я. — Он пытался меня просканировать.

— Ну и дал бы ему это сделать! — фыркнула Маша.

— С чего это? Не слишком ли он наглый?

— Это Пушкин, Миша!

— Да я понял, что это ТОТ САМЫЙ Пушкин, ну и что? Я не понимаю. Что его отличает от Есенина и остальной когорты сильных людей?

— Ой, все! — фыркнула она и отвернулась.

Ну вот, как я и говорил — перемены в настроении. Беременность она такая. Чуть-чуть подольше потупил, и на тебя уже обиделись.

Тут уже и звонок от Звездочета пришел. Как по расписанию, ей богу… Всегда он названивает, когда я появляюсь в его зоне досягаемости.

— Слушаю, Алефтин Генрихович.

— Миша, ты уже в курсе Скарабея? — спросил он с места в карьер.

— Да, слышал.

Судя по тому, что он мне звонил, Звездочет еще не в Дикой Зоне.

— В виду исключительной полезности Алексей Максимович хочет включить тебя в состав моей группы. Ты как?

— А кто еще будет?

— Я, Ермакова, Асая Рей, Белозеров.

Интересная компания, и, может быть, я бы и согласился вступить в их команду, но, как говорится, планы немного другие. Что-то мне подсказывало, что необходимо идти без них.

— Извините, но я еще заеду домой, — наконец, сказал я. — Отправлюсь со своей командой и с питомцами. Скиньте положение Скарабея.

— Понял.

Кажется, у него нет времени на уговоры. Да и он догадывался, что Петр Романов лично способствовал моему участию в освобождении Скарабея.

Когда же мы приехали в Широково, то и тут было чему удивиться. Теперь по улицам ходило больше военных. Это из-за атаки монголов, или они просто чистят город? Давно пора! Конечно я про чистку. Не про монголов.