Книга Я все еще не князь. Книга #15, страница 62 – Сириус Дрейк

— Я умоляю дать мне шанс на встречу с Франсуа Лаванье.

— Ниже, — епископ наслаждался процессом унижения. В какой-то момент он стал смеяться.

— Я признаю вашу церковь истинной. Ваши трактаты в лекарском искусстве единственно верные, — продолжал Чехов, склонив голову.

— Хорошо, достаточно. Ты меня развлек! Теперь все узнают, что лучший лекарь Российской Империи ползал в ногах у церкви.

Чехов решил, что он может уже встать и пройти. Но…

— А ты куда? — удивился епископ, когда князь собрался зайти внутрь. — Прием к Франсуа через полгода.

— Каждый день на счету, как вы не понимаете⁈ — развел руками Чехов.

— Ну, что я могу сказать? — пожал плечами старик. — Заходи через полгодика, и может, тебе дадут шанс посидеть рядом с нашим избранным Франсуа.

После этих слов епископ еще раз улыбнулся и закрыл дверь, оставив Чехова на улице одного.

Да, князь мог стерпеть в других случаях. В конце концов, он знал многое, до чего церковникам понадобится еще несколько десятилетий, а если учесть, что их постоянно штормит от внутренних междоусобиц, то, может, и пара столетий. Но сейчас обстоятельства намного серьезнее. И узнать про новый способ лечения — это не прихоть князя, а необходимость для всего мира.

В голове Чехова всплыли слова его покойного командира.

«Запомните! Никогда не сдавайтесь! Даже самую безвыходную ситуацию можно решить если не умом и хитростью, то силой! И если вы достаточно сильны, то вам откроются любые двери!»

Чехов фыркнул. Ну да, ну да, Владимир Кузнецов за словом в карман не лез. С его-то силой, он мог в прямом смысле открывать любые двери. Даже императорские! Но Михаил не командир. Он был простым лекарем.

Да, может все знали род Чеховых, как лучших из лучших врачевателей, но в группе Кузнецова он был одним из винтиков, которые слаженно работали на благо всех его членов. Да чего уж там! Даже лекарь он был не самый лучший в отряде… По крайней мере, он сам так думал…

Ну да, он не Владимир… Однако, и он кое-что может показать.

Напитав тело энергией, Чехов со всей силы ударил ногой в дверь. Да так, что замок сорвало, и дверь с громким хлопком отворилась.

— Как ты посмел⁈ — заверещал епископ.

— Я хотел по-хорошему, старый хрен, но ты оказался куда более тщеславным, чем твое божество.

Он спокойно зашел на территорию церкви.

— Это скандал! Это провокация! — кричал епископ, параллельно напитывая тело энергией.

— Скандал? — улыбнулся Чехов. — Тогда посмотрим, что скажут ваши союзники за границей. Ради своих интересов и сиюминутного унижения, один из епископов пренебрег возможностью остановить хаос, посчитав свои интересы выше человечества!

Но епископ уже был в боевой форме. С молниеносным рывком он выхватил из воздуха тонкий меч, сделанный из света, и напрыгнул на князя.

— Если нельзя поговорить по-хорошему, я поговорю по-плохому, — улыбнулся Чехов.

У него в руке возник точно такой же меч, только более плотный и толстый. Первым движением он сломал оружие противника, а вторым припугнул, остановив лезвие в миллиметре от горла.

— С дороги! — прорычал князь. — Если кто-то в этом здании попытается меня задержать, я наложу на вас такую диарею, что вы утоните в говне!

Видимо, это было слабым местом всех святош, поэтому его не никто не тронул до тех пор, пока Чехов не дошел до дальней комнаты, где и находился тот, кто ему нужен.