Книга Я снова граф. Книга #11, страница 7 – Сириус Дрейк

— Молчать. Тебе никто не давал права открывать рот! — повысил голос барон, и остальные его ребята заржали как кони.

Тем временем, бедный менеджер с достоинством выслушивал истеричные вопли девиц и косился на нас.

— Ладно, мне это надоело, — ударил по столу Антон, когда монобровый начал оскорблять Виолетту.

Он пальцами показал на компанию и махнул в сторону выхода.

— Ты чего, пацан, попутал? — ухмыльнулся Бисеров и начал набирать, по всей видимости, своего отца.

То же самое делала девица с раскрашенным лицом. Но к ним уже подошли другие официанты и начали, сначала вежливо, а потом не очень, выпроваживать компанию.

— Я попутал? — Антон завелся не на шутку. Видимо, это от того, что Виолетту без конца оскорбляли. Есенин достал руку с родовым кольцом из кармана.

— Дай-ка мне свою трубочку, я сам поговорю с твоим отцом.

Увидев знакомый герб, который, наверное, знали все в Империи, Бисеров и остальные как-то поникли, но было уже поздно.

— Мы… — начал с заиканием барон, но в его трубке раздался мужской голос.

— Ало, да сын? Чего звонишь?

Он хотел отключиться, но Света, которая сидела ближе, выхватила трубку и вручила Антону. Она тоже сверкнула своим перстнем. Ребята еще сильнее поникли.

Их не жалко. Богатенькие детки опять прожигают семейные деньги, которые заработали их родители? Все считают, что им все должны и что им все сойдет с рук? Достаточно упомянуть имя отца ну или, на худой конец, позвонить нужному человеку? Конечно, девяносто девять и девять процентов таких стычек решаются в пользу этой золотой молодежи.

Вот только они попали на тот ноль один процент, с которым лучше не связываться.

— Добрый день… С кем имею честь? — спокойным, но холодным голосом спросил Антон.

— Граф Бисеров Иннокентий Романович.

— Есенин Антон Сергеевич. Тут у нас возник конфликт интересов с вашим сыном. Он хочет, чтобы вы поговорили с моим отцом по поводу того, что их дамы пытались избить девушку, которая пришла со мной в ресторан. Но так уж получилось, что она маг-истребитель с зеленым браслетом и сама помяла девушек. И теперь ваш сын угрожает мне и моей знакомой тем, что вы решите этот вопрос через моего отца, — говорил он размеренно, четко, без эмоций. — А теперь, хочу у вас спросить, как вы думаете, мой отец князь Есенин стал бы решать проблемы какого-то непонятного барона, у которого друзья начали буянить в ресторане?

— Эм… Антон Сергеевич, — немного смутился граф. — Могу я поговорить со своим сыном?

— Разумеется, — он кинул трубку монобровому. — Держи, щегол.

— Да, отец? — робко спросил он. — Нет… Да… Да, хорошо. — Он убрал трубку. — Прошу прощения, Антон Сергеевич.

— Нет, не подходит, — скрестив руки на груди, сказал Есенин.

Вика же захлопала в ладоши, как и Света. Им явно доставляло удовольствие сие представление.

Тут и Маша подошла. Я пододвинул ей стул, и она «случайно» сверкнула и своим родовым кольцом.

— Извиняйся перед этой девушкой, — показал рукой Антон на Виолетту.

— Прошу прощения, госпожа, — поклонился он, а за ним вся его братия.

В это время девушки, которые никак не хотели уходить, увидев, как их парни извиняются, отпихнули официантов и подскочили к ним.

— Вы чего творите! Вмажте им? Вызовите на дуэль! — кричала самая буйная. Она даже была крупнее остальных.