Книга Я уже граф. Книга #7, страница 77 – Сириус Дрейк

Время шло, а парень уже приноровился и тоже закидывал в себя стопку за стопкой. Вскоре и его понесло.

— Раз уж вы изливаете душу, выслушайте и мою историю, — его голос немного дрожал, но все же он старался держаться молодцом. — Знаете, как это бывает, иногда первому встречному рассказываешь больше, чем родным? Может, вы этот случай? Особенно, такой симпатичный случай.

— Молодой человек, вы тут ни это… мы оба пьяные, но следите за словами! И в особенности за руками. Со мной есть, кому защитить честь дамы, — прищурилась Надя.

— Боже упаси, сударыня, — поднял он руки в примирительном жесте. — Просто сказал очевидный факт.

— Вы тот еще льстец, — хихикнула она, подняла рюмку, и они, чокнувшись, приняли на грудь. — Ну, жгите.

Молодой человек тоже не стал раскрывать имен и явок с паролями. Пожаловался на сложную работу, на начальника, который вроде и сильный, и умный, и вообще свой в доску, но иногда возлагает на него слишком много дел, с которыми он постоянно боялся не справиться и подвести его.

— Ну вы справляетесь? — спросила Надя.

— Вроде, да, — у него тоже стал заплетаться язык. — Но все же. Хочется на Байкал съездить… Может, даже когда-нибудь накоплю и рвану за южный пояс…

— Скажите тоже, — махнула она рукой. — Это же столько денег…

— На моей работе хорошая пенсия, — улыбнулся парень.

— Тогда возьмите меня с собой.

— Если обещаете не выходить замуж до того, пока я выйду на пенсию.

Они секунду смотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

— Ох, простите, а я же так и не спросила вашего имени!

— А я вашего, — улыбнулся парень. — Меня зовут Прох… Ой, Иннокентий.

— А меня Надежда, — улыбнулась она и протянула руку.

Во время рукопожатия она почувствовала необычайную легкость, как будто все проблемы, которые на нее навалились, разом исчезли. В голове было ясно и на душе спокойно.

Поместье Кузнецовых.

Неожиданно у Бори появилось много новых знакомых. И все такие сильные и добрые! Приятно, когда к тебе относятся, не как к бездомной шпане, а как к обычному ребенку.

С тех пор, как он попал к Мише и стал частью рода, он почти забыл ужасы трущоб. Теперь у него была еда, друзья и защитники, и все относились к нему, как к равному.

Даже военные графа Кутузова спрашивали разрешения войти в дом, хотя он с самого начала сказал, что они могут заходить в любое время, только пусть вытирают ноги и не суются на второй этаж.

Боря созвонился с Трофимом, от которого и узнал, что его просто забыли. Наставник долго извинялся и обещал сводить мальчика в магазин игрушек, где он сможет купить все, что захочет. Боря бы и так не обиделся, но поймал Трофима на слове.

Он еще хотел поговорить с Надей, чтобы и ее успокоить, но Трофим сказал, что сейчас она в каком-то отрубе. Боря решил, что так называется каюта в дирижабле.

Также он поболтал с девчонками и Емелей, который попросил защищать конюхов. Мальчик воспринял просьбу со всей детской серьезностью и пообещал, что ни один волосок не упадет с их голов.

Уже под вечер, когда солдаты занимались своими делами, а Боря с командиром и сержантами смотрели Универсиаду, зашипела рация:

— Командир, в нашу сторону движутся три неизвестные боевые группы. Техника тяжелая, ребята серьезные!

Не изменившись в лице, Валерий Валерьевич слегка закатил глаза. Похоже, он очень хотел досмотреть Универсиаду.