Книга Я уже граф. Книга #7, страница 58 – Сириус Дрейк

Он был не только самым доверенным лицом после членов семьи, но и хранителем царских тайн. Например, когда у Его Величества порвалась подкладка походного мундира, Игнат Венедиктович подшивал ее буквально на коленке, за десять минут до пресс конференции сидел на ступеньках служебного выхода теле-информационного центра, а Петр Петрович, государь Всея Руси, стоял у него над душой и просил поторопиться. Конечно, подобных моментов он мог вспомнить не один десяток.

Когда родилась младшая дочь, Екатерина, царь на радостях устроил знатный пир, который продлился несколько недель. Пригласили всех влиятельных людей государства, приехали гости и из стран-партнеров. Пожаловал и японский Император с консулом, и, каким-то чудом, сама Королева Великобритании, которая знала Петра, наверное, дольше всех на свете.

Однажды во время пира царь предложил политической верхушке отправиться на рыбалку на реку Яузу. Тогда Игнату Венедиктовичу пришлось достать лучшие удочки и снасти для остальных. У самого же царя имелся свой набор, который он благополучно забыл во дворце.

Для мировой общественности и СМИ они преподнесли неожиданный вояж, как военные учения и демонстрацию передовых разработок Российской Империи. Конечно же, никаких репортеров, они же там якобы сверхсекретными технологиями балуются. По факту, надо было просто объяснить подданным, куда ломанулись все сильные мира сего.

Сегодня намечалось что-то невеселое. С утра во дворце толпилось много народу. Военные и начальники разных подразделений.

— Игнат Венедиктович, здравствуйте, — раздался бодрый голос у него за спиной. — Вас тоже вызвали?

Обернувшись, он увидел перед собой Ефремова Тихомира Тихоновича, главу Канцелярии. Рядом с ним стоял его первый помощник Газонов Алексей Октябринович.

— Ваше высочество, ваше сиятельство, — поклонился Игнат Венедиктович, и они обменялись рукопожатиями. — Сами понимаете, без меня никуда.

Многие, кто заметил личного секретаря царя, напряглись. Это было либо к хорошим вестям, либо к очень плохим. А если учесть, что буквально вчера разрушили Питерский институт и предотвратили нападение на Московский, то, скорее всего, надо готовиться к худшему.

К Игнату Венедиктовичу подошел дворецкий и пригласил пройти с ним.

Он знал, куда его ведут. В покои царя. Когда перед ним открылись двери из метеоритного материала, Игната Венедиктовича обдало мощной волной силы. Царь гневался, и гневался не на шутку.

— А, Игнатушка, здравствуй, проходи, — царь сидел на троне спиной к входной двери, и Игнат Венедиктович не смог разглядеть лица Его Величества.

— Здравствуйте, Петр Петрович.

Игнату, как самому приближенному к царю, было позволено общаться с ним в неформальной форме, без титулов и прочих славословий. Но при этом никакой власти он все же не имел. Скорее, его просто уважали за то, что он так близок с Петром.

— Ты постой пока в том конце, — царь махнул рукой на помятый и старый диван, который он так любил. Даже ногти Петра полыхали красным.

— Петр Петрович, с вами все хорошо? — аккуратно спросил секретарь и сел на диван. Ему тоже нравилось сидеть на нем, но начальник редко дозволял.

— Да, просто я немного не в духе, Игнатушка, ты извини, — царь говорил с ним так, будто его личный секретарь был каким-то пацаном, хотя Игнату Венедиктовичу недавно стукнуло восемьдесят лет. Но из-за длительного нахождения вблизи Его Величества процессы старения притупились. Сила царя была непомерной.