Книга Я почти граф. Книга #6, страница 42 – Сириус Дрейк

Раньше отец сам заглядывал к ней в крыло, и они подолгу болтали о всяком, гуляя по внутреннему парку.

Сейчас же, пока брат пропадал где-то в районе экватора, а сестра колесила по Японии, отец был весь в делах. Из ее крыла виднелось окно его кабинета, и Катя часто замечала, что свет горит там глубоко за полночь.

Пересекая пустой тронный зал, она всегда держалась ближе к окнам, которые выходили в парк, где расцветали пионы и ирисы.

Подойдя к большим позолоченным воротам в конце зала, она приложила специальную ключ-карту к морде орла на постаменте. Такие ключи имелись только у королевской семьи и у двух дворецких.

Двери бесшумно распахнулись, и Катя вошла в личные покои отца. Точнее в длинный коридор, который еще предстояло преодолеть. По красной ковровой дорожке она любила бегать в детстве босиком. На стенах висели десятки дорогих картин, добытых из Диких Зон. Они считались настолько редкими, что не каждый оценщик вообще знал, что такие полотна могут существовать. Эх, ведали бы они, что еще находили помимо них… Но это малая часть тайн, в которые отец удосужился ее посвятить.

Катя знала, что всех секретов ей никто не расскажет, о том ведал один отец. Ну может еще и брат… Собственно, он и доставал большинство из них.

Подойдя к очередной позолоченной двери, чуть поменьше, царевна еще раз приложила ключ-карту к морде орла и вошла в небольшой коридорчик. Там ее встретила третья дверь, но куда скромнее.

Катя подняла руку, чтобы постучаться.

— Входи, Катенька! — раздалось с той стороны.

Просторное солнечное помещение с высокими потолками и огромной люстрой в центре. В углу небольшой продавленный старый кожаный диван, на котором ее отец любил отдыхать. Ему часто предлагали обновить эту рухлядь, а он отмахивался и говорил, что только на нем у него не болит спина.

Рядом с диваном располагалась библиотека. Там была куча книг в единственном экземпляре. Отец не разрешал дочери их читать, мол, она еще маленькая.

В центре огромной комнаты стоял не менее огромный стол. Сколько Катя себя помнила, он всегда был чистым, никаких лишних бумажек. Отец вообще любил порядок, и требовал от других того же. Это у него еще с детства.

Рядом расположился стеклянный шкаф с отцовским мечом. Его тоже нельзя трогать. Вообще никому.

А за столом восседал сам Император. Монументальный мужчина. На вид лет пятьдесят. С суровым взглядом, острыми усами и шрамом, проходящим через левую бровь.

Волосы были молочно-белые, и он не скрывал седину подкрашиваниями и прочими уловками, как это делают многие его заместители во дворце. Стрижкой он тоже пренебрегал, и волосы у него разрослись практически до пояса, так что ему приходилось стягивать их в пучок на затылке. Объяснял он свою странность старой приметой. Мол, в волосах вся сила.

Только Кате отец разрешал их причесывать, чем она всегда гордилась и хвасталась старшей сестре.

Даже по одному взгляду было видно, что Император не пренебрегал ежедневными тренировками. Ростом он был под два метра и всегда смотрел на своих подданных сверху вниз, что делало эффект его всемогущества еще сильнее.

Сейчас он сидел с расстегнутой верхней пуговицей на рубашке, жилет висел на спинке кресла. В руках Император держал очередные бумаги, про которые Кате даже знать не хотелось. Отец был задумчив и не особо весел.