Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 405 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Ага… А вы ее не хотите спросить?

— Все уже решено, — твердо сказала Кирова. — Опять же — хотите поспорить, задавайте вопрос гвардии и моим людям.

— То есть, мы здесь пленники?

— Конечно, — кивнула она без утайки. — Как и я, как и Лаврентий с Григорием. Как и Дарья Алексеевна. Таковым был Олаф и прочая королевская семья. Мы все пленники этого чертового дворца.

И «политики», — закончил я за нее мысленно.

— Будь моя воля, я бы давно занималась чем-нибудь более мирным, — скосила она глаз. — Но когда-то я ступила на этот путь… И вынуждена идти до конца. Как и Марьяна.

Она помолчала, словно припомнив что-то из своего более мирного прошлого.

— У тебя два варианта, Иван, — сказала Магистр. — Либо ты поможешь… Нет, не нам, а Марьяне. Либо не будешь мешать. Все остальное для тебя фатально.

— Не надо угроз. Марьяну я не брошу.

— Значит, договорились.

И Кирова по-мужски протянула мне руку. Пожав ее, я хотел было уйти, но она не пустила.

— Интересный ты человек, — сказала она, рассматривая меня как какую-то диковинку. — Выпрыгнул словно из-под земли… А еще имеешь на принцессу такое влияние… Кто ты, Обухов? В твоей биографии слишком много белых пятен.

Я пожал плечами.

— Друг?

Кирова прыснула, а затем, вернувшись на стул, подняла повязку.

— Не двигайся. Это не больно.

Я вздохнул. Не верит, гадина. Впрочем, не удивительно. Мне тоже сложно поверить в ее искренность относительно Дарьи.

Легче поверить, что они просто убили ее, однако… Мотив? Все эти Королевы — к чему?

Пока я размышлял, золотой глаз заблестел, а затем принялся прощупывать меня. Я же, прищурившись, настроился на «ее канал».

И увидел себя со стороны. Бледного, уставного, с огромными мешками под глазами. За моей спиной стояли Лаврентий с Григорием. Вид у обоих был такой, что в любой момент они готовились спалить меня на месте.

Особенно этого жаждал Григорий. Его глаз разгорался, а пальцы единственной руки нащупывали что-то на поясе. Лаврентий же, мягко взяв, своего коллегу за руку, покачал головой.

Я улыбнулся. Верное решение.

Затем «режим» сменился, и тут мне пришлось немного «затуманить» ее взор — далеко не все ей следовало видеть. Я увидел себя без одежды — подтянутого и вполне человечного. Как ни странно, но Лаврентий с Григорием тоже были без всего. Первый оказался настоящим атлетом, а вот второй… Скажем так. Его нынешний вид не для слабонервных.

И снова «смена режима», и вот она видит уже наши мышцы с органами. Кирова всмотрелась глубже — и перед ней застыло трое скелетов, окруженных блестящей аурой. Магия.

— Зачем тебе золото, Обухов? — спросил правый скелет голосом Лаврентия. — То, что вы с Марьяной Васильевной заставили носить в комнату покойной Принцессы? Только не говори, что просто любишь безделушки.

— К тому же золото Башни, которым у набиты все карманы, — буркнула Кирова. — Не знаешь, что за него ты можешь загреметь к нам на «огонек»?

— Знаю. Но это золото Вергилия, отнятое по результатам нашей дуэли. Трофеи я не привык оставлять на поле боя.

— Ты умеешь им управлять?

Я вздохнул. Нынче вечеров ответов и так было слишком много.

— Доминика Александровна, я все никак не могу понять… Вы мне доверяете судьбу Марьяны? Или этим двум псам уже можно рвать меня на части?

— Обухов… — вздохнула Кирова. — Любой другой человек на твоем месте уже бы давно сидел в темнице. А я терплю…