Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 290 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Наконец они добрались до очередного туннеля. Шагов давно не было слышно, однако других поворотов тут не было.

— Так, парни, маски! — сказал Коля, и все они нацепили маскировку. — Пан или пропал!

Зайдя в туннель, они пошли вдоль него. Цель должна была быть на другом конце.

Шли они недолго. Через полсотни метров наткнулись на голую стену.

— ЧЕГО⁈ — охнул Коля и принялся ощупывать стену. — Как так⁈ Куда они делись?

Ему тут же бросились помогать, но не нашли в стене не кнопок, не фальшивых блоков, ни иллюзий. Это была обычная стена. Гладкая и, судя по всему, толстая. Поставленная еще при Нем.

— Нет-нет-нет… — забормотал Коля, срывая маску. — Куда они могли уйти?

Бросившись обратно, они принялись ощупывать стены, пол, а затем и потолок, но и там не оказалось никаких ответвлений. Просто голый камень, плесень и лужи.

Факт был упрям, но он был фактом. Крысы просто испарились.

— Сука, обхитрили нас, сволочи… Наверное, ушли в другой проход, а мы со слепу… — сплюнул Коля. — Это все ты, Борода!

— А я-то чего?

— Чего-чего? Быстрее бы бежал, и не пришлось бы…

Но тут его ушей коснулись какие-то звуки. Смех — кто-то хихикал, и совсем близко.

Коля опустил глаза вниз. Под ногами сидела крыса.

И именно она смеялась.

В баре «Золотой котел».

За все годы работы барменом Борис не видел такой отчаянной схватки. От грохота ударов стулья разносило в сторону, а от вспышек магии бокалы бились один за другим. Осколки, пламя и кровь хлестала так яростно, что Борису с девушками приходилось прятаться за стойкой.

Когда в ход вступило пламя с молниями, Борис вспомнил Эмиля — все же с ним было куда спокойней.

Наконец, когда молнии перестали бить в потолок, а воинственные крики перешли в жалобный скулеж, бармен осмелился вылезти из-за стойки.

Мебель разнесли в дрова, а потолок и вовсе почернел от копоти. На полу в окружении каких-то золотящихся камешков лежали полдюжины обезвреженных парней Омарова. Остальные, судя по выбитым стеклам, отдыхали снаружи. От начальства же остались одни белые клочки бывшего пиджака.

Последи бара стоял Иван — в руке были пассатижи, в которых была зажата вставная челюсть. Сквозь разорванную рубашку что-то блестело. Через секунду все золотинки с шумом начали двигаться — и прыгать прямо в когтистую руку парня.

— Мое… Все мое…

Стоило парню оглянуться, как Бориса объял такой УЖАС, что он прыгнул обратно к девушкам. Следом послышался скрип бешено вращающихся покрышек, и одна из машин рванула отсюда подальше.

Следом появился Артур с тлеющей сигаретой в зубах. В руках деревянный меч — и он был сломан. Отбросив ненужную деревяшку, он нащупал на полу дымящуюся трость и прикурил от нее.

— Ну что там, что⁈ — запищали официантки, но Борис только отмахнулся. — Кто победил?

— Наши… — прошептал бармен, однако в слове «наши» он как-то сомневался. Не бывает быть у «наших» ТАКОГО взгляда. Новый Иван давно его волновал, но сейчас…

В то, что это никакой не Иван он почти не сомневался. Но кто⁈

Тут бармен услышал приближающиеся шаги, и все, спрятавшиеся за стойкой, закрылись руками. Казалось, один Василий ни о чем не волнуется — распушив хвост, кот прыгнул на свой бочонок.

— Куда⁈ Назад!

Но кот только хищно выгнул спину. Шаги все приближались, и Борис понял одно — так жутко «наши» тоже не ступают. Его рука потянулась к берданке, которую он всегда держал на крайний случай. Что ж, похоже, он настал.