Онлайн книга «Это кто переродился? Трилогия»
|
— Прошу! Прошу! Я отдам все золото! Оно у моего отца в диване! Вдруг по стене прокатилась волна грохота, и лестница задрожала под моими ногами. Я посмотрел вниз. Находясь прямо подо мной, Фауст дрожал и дергался, но не мог сделать ни единого движения прочь. В стене прямо у его лица сквозила дыра, в которой торчала рука с золотыми перстнями. И она держала алхимика за горло. — Так-так-так… — хихикал Инквизитор, державший Фауста за шею. — Это что за крысы ползают в стенах? Ну-ка иди, сюда… Амадей смотрел то на меня, то на руку, которая вот-вот грозилась вытащить его наружу. За разбитыми стеклами очков сверкнуло отчаяние. Я вздохнул и поплотнее натянул капюшон куртки. Затем распалил в себе все, что можно было распалить, откинул голову назад и ударом лба вынес стену перед собой. Все потонуло в грохоте, пыли и удивленных глазах Инквизитора. Вцепившись ему в горло, я вывалился в чей-то туалет и пригвоздил врага к полу. Не успел он очухаться, как мой кулак впечатался ему в рыло. На третьем ударе тело обмякло. И пока в соседней комнате кто-то перекрикивался, сунул голову в дыру и рыкнул: — ПРЫГАЙ! Фауст быстро разжал пальцы и, взвыв, пропал в темноте. Я же повернулся к выходу из туалета. Там уже стояли двое. Оба в черном, и оба едва не лопаются от переполняющей их магии. — Что ж… Отступать вы явно не планируете, — ухмыльнулся я и разжег в себе Древний огонь. * * * На крыше Перебравшись через парапет, Лаврентий сразу почувствовал запах — что-то горело, и судя по всему очень серьезно. Над крышей поднимался дым. А еще он увидел ее — Марьяну Попову, она же внучка Королевы Дарьи. На ней была одна ночная рубашка, а под босыми ногами был сплошь холодный камень — она стояла на самом краю и, блаженно улыбаясь, смотрела на огни города. — Я иду… милый… я иду к тебе, — хихикала она, делая один легкий шаг за другим. — Скоро мы будем вместе… — Марьяна Васильевна, — и Инквизитор сделал шаг к ней. — Слезайте, немедленно. Но девушка никак не отреагировала. Продолжала балансировать на самом краю пропасти. Порыв ветра заколыхал полы ее ночной рубашки, обнажил тонкие ноги, покрытые гусиной кожей. В руке у нее был кожаный ремень. Еще шаг, и девушка остановилась. Перед ней не было ничего. — Марьяна Васильевна… Прошу, вернитесь в комнату. Вы слышите? Но нет, она не слышала. Похоже, была то ли в шоке, то ли под кайфом. Глаза были очень странными — будто пустые, но блестящие. Выругавшись, Лаврентий пошел к ней с протянутой рукой. И только до нее осталось шагов пять, как она обернулась. — Ни шагу, мусор, — прошипела она, ощерившись. — А то я скажу бабушке! Инквизитор встал. Его брови поползли вверх. А ее глаза действительно были пусты. Зрачков не было. — Вали отсюда, пока цел. Не мешай мне уйти к любимому! — и ее ножка зависла над пропастью. — У тебя поди нет никого, кроме твоей грязной службы! Скрипнув зубами, Лаврентий сделал еще шаг. И вспыхнул синим. Девушка же прыгнула — прыгнул и Инквизитор, однако она была быстрее. Намного. Он не дотянулся до нее какие-то сантиметры — рука поймала воздух. Еще миг, и она полетела. Полы ее ночной рубашки подхватил ветер. Взвизгнул провод, протянутый над улицей, и девушка, держась за ремень, съехала вниз — высоко над головами Инквизиторов, столпившихся внизу. |