Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 223 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Кто это?.. — пробурчала она. Увидев абонент, тяжело вздохнула. — Бабушка…

На этот звонок не ответить было нельзя.

— Ба, привет… Да, нормально. Да, сегодня на работу, — сказала она, присев на подоконник. — Питомец? Щенок… Ах, как я не догадалась! Все твои делишки! Нет, я благодарна. Спасибо! Он такой ми-и-илый…

Скосив глаза, увидела Пуха, который смирно сидел напротив шкафчика, где она спрятала лекарство. И еле слышно рычал. В тишине комнаты этот звук звучал довольно жутко.

— Что, Ваня? Мы с ним пересеклись в ремонтной лавке, а потом он…

Вдруг за окном показалось какое-то движение. Там было уже совсем темно, однако с ее места хорошо просматривался задний двор. А также две темные фигуры, пытавшиеся перелезть через забор. С ними был белый-белый котенок.

— … Он в порядке, — вздохнула Марьяна, узнав в одном из них Ваню, а в другом Игоря Илларионова. Короткими перебежками они двигались к зданию общаги. — Пожелал мне спокойной ночи и ушел к себе в «Котел». А что?..

Бабушка на миг замолчала.

— Раз он ушел в «Котел», то и хорошо, — сказала она. — Я бы предпочла, чтобы эту ночь он вообще не высовывал носа. Сидел тихо, как мышь.

Нахмурившись, Марьяна хотела спросить, отчего, и тут в окне показалась еще одна тень. И нет, целых две, а затем три.

Это были черные автомобили, и они брали их общагу в кольцо.

* * *

В одном из черных автомобилей.

Свет в окнах общежития погас. Весь и сразу, как и было условлено с их комендантом. Теперь наступала пора действовать.

Лаврентий убрал бинокль и повернулся к Григорию, сидевшему за рулем автомобиля. Последние пять минут он как мог пытался избавиться от шмеля, который носился по их салону как ошпаренный.

— Да оставь ты его! Список готов? — спросил Лаврентий и получил бумагу в руки.

Там был список из нескольких десятков имен, и все сплошь дети аристократов, у которых, по сведениям Доминики, имелось на руках золото Башни. За каждым были грешки, которые с одной стороны можно было простить, но с другой — использовать в нужный момент, как повод для ареста. А арест нужен для того, чтобы их родители быстрее «вспоминали», куда члены их рода девали свою коллекцию запретных монет.

Просмотрев список, Лаврентий покачал головой.

— Попова? С ума сошел?

— Это другая, — сказал Григорий, пытаясь выгнать шмеля газетой. — Наша Марьяна, а эта Марина.

— Смотри у меня. Если к нам попадет та самая… Уволят, считай повезло.

— Обижаешь!

Вжикнув, Шмель уселся прямо на список и четко на имя под номером «22»: «Амадей Иоганович фон Фауст. 19 лет. Подозрение: игры с Изнанкой». Отогнав насекомое, Инквизитор повернулся к своему коллеге.

— Этого… — и он постучал пальцем по списку. — Нужно брать в первую очередь.

В лазе было тесно, темно и грязно, и это еще полбеды. Лезть приходилось вверх по узкой лестнице, и я тут чувствовал себя словно в гробу. Игорь карабкался чуть выше, а его волшебный кот по имени Кусь держался за него коготками.

— Никуда без меня, — посмеивался Игорь. — Что ты будешь с ним делать? Я так-то закрыл тебя дома, Кусь! Ты как выбрался?

Кот только еле слышно мяукнул, и по его шкурке заплясали разноцветные искорки. Поднявшись еще на пару ступенек, Игорь остановился.

— Два длинных, один короткий, — проговорил он и постучался условным шифром. Часть стены тут же отошла, Илларионов выбрался на волю. Я полез следом.