Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 105 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Золотом.

Лысый тут же приуныл.

— Нет… Я забрал все из общака, чтобы купить молнии… И даже у мамы взял все деньги, чтобы… чтобы…

На его глазах заблестели слезы.

— Чтобы убить меня? — помог я ему подобрать нужные слова.

— Ну… Так получилось…

И он захныкал, как девчонка.

Он был еще мелким, даже младше Ивана. А всем известно, что чем особь младше, тем меньше у нее серого вещества.

Я огляделся — а глаза были на мокром месте у всех, кто еще был в сознании. Всем лет по пятнадцать-шестнадцать, и ни у кого нет даже банальной цепочки.

Тоска. Им еще повезло, что я не стал бить их своими новыми перчатками.

— Да что ж такое… — шипел Зайцев, выворачивая карманы уже у десятого парня, лежащего в отключке. — У вас чего, ни у кого нет сигарет⁈ Эх, молодежь!

— Парни… — позвал их лысый. — У вас есть золото?..

Все покачали головами.

— Ладно, — вздохнул я. — Звать-то тебя как?

— Кучерявый… Вернее, Коля Перепелкин.

Смерив его презрительным взглядом, я вздохнул. Эти клоуны были настолько жалки, что даже злиться на них было как-то мелко.

— Значит так, Коля. У тебя есть шанс исправиться. Но только один.

— Какой⁈

— Ты когда-нибудь бывал в канализации?

* * *

Королевский дворец.

Дарья Благословенная сидела перед зеркалом. Смотрелась на себя и обливалась слезами. Когда за ее спиной еле слышно скрипнула половица, Королева тут же вытерлась.

— Ну… — сказала она, скосив блестящие глаза. — Как дела у нашего друга?

Шептун поклонился.

— Он… Очень активный молодой человек…

— Я не сомневалась. И все же?

— Он настроил против себя половину одного из самых криминальных районов в городе. И все еще жив.

— Дальше.

— И более того, за это время трое авторитетных главарей сошли со сцены. Остальные смертельно бояться выходить на улицы, а кое-то даже носит Обухову дань. Район вообще преобразился, и там стало безопаснее. И это всего за две недели.

— Прекрасно…

— Кто он, ваше величество? Этот Обухов?

— Не важно. Это все?

— Все, что мне удалось узнать.

— Раз так, то продолжай наблюдение. Если что-то изменится до Испытания, дашь знать.

— Есть.

— Инквизитору тоже доклад, если попросит, но… знай меру. Обо всех настроениях Лаврентия относительно Ивана тоже доложишь.

— Слушаюсь.

— Иваном еще кто-то интересуется?

Шептун замялся. Вздохнув, Дарья вытащила из стола золотую монету и кинула через плечо. Поймав ее, шпион ответил:

— Маг из Арканума. Зовут Вергилий.

— Ладно, ему тоже можешь рассказать. Все, свободен.

Еще раз поклонившись, Шептун растворился в тенях. Дарья же вернулась к своему отражению, которое рассматривала вот уже полчаса. Еще вчера, да и все последние десятилетия, вид собственной увядающей кожи заставлял Королеву тихонько грустить.

А вот совсем недавно… Она не могла поверить… Морщины начали разглаживаться. Одна за другой.

В день Испытания я как следует выспался, позавтракал, снарядился в новые доспехи с рукавицами, расфасовал по кармашкам золото и направился к выходу из бара. По пути задержался у котла, и мое сердце потеплело. Золота там за минувшие сутки сильно прибавилось, он был заполнен почти на половину.

Стоит ли прятать все это? С одной стороны, оставлять золото тут, прямо в центре кабака, ужасно глупо. С другой, все знают, кому оно принадлежит…

— Положи в банк! — снова решил давать мне советы Иван. — И спи спокойно!