Книга Это кто переродился? Книга 5. Финал, страница 86 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Мы отправимся на плаху, если сию же минуту не спустим с верхних этажей то, что вызывает у всего города приступ страха при одном взгляде на Башню. Ты понял? У нас есть сутки!

Лаврентий поморщился. Этого стоило ожидать.

— У нас в наличии есть «герои»?

— Есть… Сейчас привезут графа Илларионова, а затем еще одну партию приговоренных к казни. Мародеров, грабителей и убийц… Но толку с них⁈ Их даже не успели опробовать в страх-комнатах!

Вырвав руку, Магистр заходила взад-вперед, расшвыривая золотые горы. Ее силы требовали выхода — и через несколько секунд в воздух поднялись сотни монет.

— Но все это пустая трата времени, — шипела она, закручив вокруг них с Лаврентием золотой смерч. — Очевидно, что никто не продержится там и пары этажей. Сука, с самого начала было ясно, что…

— Если Илларионов облажается, то туда пойду я, — сказал Лаврентий надевая пенсне.

На этом Кирова замерла, и все золото с оглушительным грохотом рухнуло вниз.

— Нет. Запрещаю. Потерять тебя в мои планы не входит.

— Лучше я, чем вся организация. Да и нет никого лучше меня в страх-комнатах. Сама знаешь, я оттуда еще ни разу не вышел по собственной воле.

Магистр подскочила к нему с такой прытью, что Лаврентий едва успел снять пенсне. Очередная оплеуха едва не сбила его с ног. Удар у нее был поставлен.

Мотнув головой, Лаврентий водрузил пенсне обратно на нос.

— Я сказала — нет, — рявкнула Кирова. — Если Марьяна сошла с ума, то подчиняться ее приказам — смерти подобно.

— У нас есть выбор?

Кирова посмотрела на него так, словно была пантерой.

— Конечно… Выбор есть всегда. Особенно если приказ отдает желанием остаться единственной реальной силой в Королевстве. Убрать нас с шахматной доски, Лаврентий. А потом отдать все Ганзе.

— Ганзе? — удивился Лаврентий.

Кирова кивнула.

— Силами князя Орлова они наводят мосты. И довольно давно. Если ничего не сделать, флот Ганзейского союза войдет в наши гавани. А их «помощь» нам аукнется. Сам знаешь, что Ганза конкуренции в нашем лице точно не потерпит. Свяжет Корону по рукам и ногам. Мы не можем просто сидеть и смотреть, как какая-то безумная соплячка уничтожает все, чем мы занимались все эти годы.

— То, что ты говоришь, Ника, — сказал Лаврентий. — Пахнет изменой.

Она выдержала паузу.

— Возможно. Но если сама королева делает все, чтобы уничтожить Королевство, к чему мешкать? Кто тебе милее, Лаврентий? Марьяна, убивающая всех, кто только посмеет пикнуть в ее адрес? Ганза? Или может, Изнанка?

— Тогда что ты предлагаешь? Взять власть самим?

Она подошла к нему вплотную. Долго молчала, но все же ответила:

— Нет… Нас никто не признает, и ты сам это понимаешь. Я — бывшая рабыня из Орды. А ты беспризорник из трущоб.

— А Дарья? О ней есть вести?

— Увы, но о не можно забыть. Ясно, что ее либо убила Марьяна с Обуховым, чтобы узурпировать власть. Либо Королева сбежала в Изнанку и встала на сторону Василия.

Она вздохнула.

— Мы обложены со всех сторон. Нас может спасти только одно… Вернее, один.

Вдруг Лаврентий понял, к чему она клонит.

— Дракон, — закончил за нее Лаврентий. Кирова вздрогнула, когда Его имя прозвучало в этих стенах. — Ты в самом хочешь сделать ставку на Дракона?

Магистр смерила его долгим взглядом.

— Да. Я сама не верю в то, что говорю. Но Он нынче на нашей стороне.