Книга Это кто переродился? Книга 5. Финал, страница 26 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Впереди был Золотой дворец. Подойдя к мосту, Едигей оглянулся.

На балконе, уперев сапог в поручни, стоял Безликий. С его кинжала капала кровь. Его голос ударил его как кнутом.

— Иди сюда, Едигей. Мы тебя не обидим.

С других балконов послышался смех. Отовсюду выползли Безликие, сверкающие своими золочеными масками.

— Едигей! — послышался крик, темник осыпался мурашками. — Иди же ко мне!

Он посмотрел в сторону дворца. На ступенях стояла его вожделенная Ника и улыбалась ему. Она вся от головы до пят была покрыта кровью кэшиктенов.

— Или ты боишься?.. Боишься женщину?

Комок встал в глотке Едигея. Он хотел было ринуться прочь, но рабы окружили его кольцом. Сверху за ним наблюдали Безликие.

Мост же…

— Едигей, — и Кирова поманила его пальцем. — Иди-ка сюда, дорогой. Я не кусаюсь…

Он хотел было кинуться расталкивать рабов, но ноги изменили ему — понесли прямо к мосту. В себя темник пришел шагов через тридцать, когда под ним зияла пропасть ямы, у которой, по слухам, не было дна.

— Нет, нет, нет!!!

Кирова манила и манила его пальцем, ноги несли темника над пропастью. С каждым шагом поверхность же все истончалась. И вот… стопа зависла над пропастью.

— Сука, мразь… Пусти! Я убью тебя! Разорву в клочья!

Эхо его голоса звучало над площадью пару долгих секунд. А затем послышался иной звук — грозный, скрежещущий, от которого все содрогнулось. Шел он снизу бездонной бездны.

И это был шепчущий голос:

— Бездарному рабу — смерть.

Обливаясь потом, Едигей, дрожа и сглатывая соленый пот, опустил глаза. То, что поднималось к нему — оттуда, с самого дна, заставило его закричать от ужаса — наверное, впервые в жизни.

Пасть у этой твари была необъятной.

— Жуткая смерть! Адские муки — вот награда бездарному рабу ИСТИННОГО Великого Хана!

Он не успел ничего сделать. Даже рухнуть вниз. Зубы клацнули и сожрали темника вместе с мостом.

* * *

Во дворце было темно, но так даже лучше, ибо свет мне бы только мешал. Я обливался силами, словно стоял под нескончаемым водопадом. Было прохладно, каждый шаг рождал гулкое эхо, и чем дальше я уходил в коридоры дворца, тем тише и глуше становились звуки снаружи. Вскоре они слились в один сплошной гул, будто звучали из Изнанки.

— Эй, Великий Хан! — кричал я, слушая, как голос прокатывается вперед. — Где ты, покажись!

По щелчку пальца на ладони зажегся огненный шаг, и его свет заплясал по гладко отполированным стенам. Впереди были ворота, ведущие в тронный зал.

— Великий Хан! Где ты⁈ Не прячься, трусишка! Я все равно найду тебя!

Ответом мне было эхо, словно в этом гигантском сооружении я был совсем один. Слой пыли под ногами навевал тоску.

Вздохнув, я направился к воротам. Они сами открылись передо мной.

Тронный зал был просторен, тонул в полумраке, а единственным источником света был купол, через щели которого на пол ложились тонкие полосы света.

У стены были ступени, поднимающиеся к трону, и на нем кто-то сидел. Он был один. Совершенно один. Мне было даже жаль его…

— Вот и ты… И не стыдно?

Отгрохал себе целый город-лабиринт, населенный сотнями евнухов, наложниц, телохранителей и прочих рабов, которые денно и нощно кружат вокруг твоего дворца, выкрикивая нелепые славословия, а ты…

— Остался один. Совсем один.

Ухмыляясь, я направился прямо к нему — застывшему, словно изваяние. Стило мне взбежать по ступенькам, как Хан… не пошевелил даже пальцем. Он только сверлил и сверлил меня своими глазами, металлически поблескивающими во мраке.