Онлайн книга «Это кто переродился? Книга 4»
|
Стоило ему показаться на свету, как трибуны затихли. Все в один миг. — Славная была битва, Вдова! — разнесся его голос по арене. — Ты показала себя достойнейшим бойцом. Наверное, лучшим за все годы, что существует эта арена. Дарья не ответила. Стояла, прижав клинок к шее мастера, подняв глаза наверх. Как и все, она увидела говорившего. Бинтов еще было слишком много, о Аристарх чуял — в ней все кипит, ибо она узнала того, кто вышел на свет. — … И тебя, несомненно, ждет награда, — сказал он, опершись на поручни. — Но сначала, моя дорогая чемпионка, сними эти уродливые бинты и назовись. Ему не ответили, однако Василий Олафович не торопился. — Не бойся, — сказал он. — Это всего лишь традиция, которая существует здесь с незапамятных времен. На пике своей славы боец должен поднять забрало, или ему не видать ни награды, ни раба. Ни жизни. Молчание сковало арену. Дарья мешкала. Опустив глаза, она поймала взгляд Мастера — он вновь смотрел на нее со всей возможной любовью. Однако… глубоко в его влюбленных глазах жил страх. Она начала снимать бинты. Глава 15 Кто есть Иван Обухов? В усадьбе Зориных. — Семен Борисович, вас просит к себе бабушка! — тараторили за плотно закрытой дверью. — Говорит, если вы не спуститесь, будете есть холодное! Зорин грязно выругался. Не собирался он ни минуты оставаться в этом гадком доме, особенно после того, как бабушка привела к ним это ничтожество Обухова! — Сир рыцарь, тоже мне… — бурчал он, связывая простыни между собой. — выскочка, никчемный клоп, проходимец! Как назло в комнате даже одеял нормальных не нашлось. Бабушка была приверженцем спартанского образа жизни, поэтому соорудить веревку удалось только из пододеяльника и двух занавесок. Открыв окно, он посмотрел вниз. Высоковато, но что делать? Не сидеть же сиднем, испытывая одно унижение за другим? Выбросив импровизированную веревку вниз, он заскрипел зубами. Она едва-едва дотягивалась до первого этажа, а ведь ее еще нужно где-то закрепить… Вдруг снова стук в дверь. Ручка задергалась, но стул, которым он подпер ее, надежно держался. — Семен Борисович! Ваша бабушка просила… — Да пошла она в Изнанку! — рыкнул Зорин. — Вместе с гадиной Агатой! Так ей и передай, Зина! В ответ послышались удаляющиеся шаги. Наконец-то! Если он когда-то станет здесь хозяином, он всем им всыплет по первое число! Он снова посмотрел вниз, а потом вперед — в темноту парка, где еле-еле виднелись прутья забора. К счастью, охрана куда-то подевалась, и это его шанс. Нужно только добраться до дырки, а там он сможет убраться отсюда… Опять. В лес. При одной мысли о том, что ему вновь придется пережить еще несколько ночей в лесу, он вжал голову в плечи. Еще несколько суток одному. В лесу, холоде, темноте и на голодный желудок. Так-то он нормально не ел уже три дня, а ведь… Опять ноздрей коснулись запах! А там в столовке сейчас, наверное, пир горой. Пирожки, блинчики, жареная и вареная картошечка, запеченная курочка, тефтельки… Тефтельки! Как же он их любил! И все они достанутся Обухову! — Ненавижу… В животе заурчало, да так громко, что Зорин в испуге отошел от окна. А там, у входа в парк, показалась одна из горничных — та самая, одноглазая, которую бабушка наняла с неделю назад. Очень странная. Ее пару раз лупили за провинности, но она даже ни разу и не вскрикнула. Зорина она тоже совсем не боялась. |