Онлайн книга «Это кто переродился? Книга 4»
|
— Мне это не нравится, — напрягся Орлов, вглядываясь в деревья. — Что-то эта баронесса… Наконец впереди раздался крик. Ему вторил вой, а затем рык какой-то твари. Амалия Тимофеевна со своими людьми мигом сорвалась на бег. Мы не отставали. Монстра мы заметили у подножия огромного дерева. Он напоминал рогатый клубок когтей и зубов. Стоя на задних лапах, он рычал в сторону кроны, облизывался и приговаривал: — Кто тут такой вкусный? Кого надо съесть? А ну, человече, прыгай мне в рот! Стоило нам появиться на поляне перед деревом, как тварь с хохотом кинулась к нам. — Ням-ням! Так и быть, сначала съем вас! Увы для него, но мы решили поспорить. Первым в рогатую морду прилетел топор баронессы, вторым впечатался мой молот. Еще несколько ударов со всех сторон, и эта тварь испустила дух. Вытащив топор, Амалия Тимофеевна пошагала к дубу. Запрокинув голову, сунула два пальца в рот и свистнула. — Эй ты! А ну спускайся! Хватит бегать! Мы тоже посмотрели наверх. В листьях мелькнул чей-то силуэт. Следом оттуда зарыдали. — Нет! Нет! Не-е-е-ет! …Очень и очень знакомо. — Спускайся, Сема… — вздохнула баронесса. — Не заставляй меня снимать тебя с дерева, как глупого кота! — Нет! Уходи, бабушка, обратно я не вернусь! — Еще как вернешься! К ужину будешь как миленький! — Нет! — Не спорь с бабушкой! Это вредно для здоровья! И она кивнула своим людям. Те начали разматывать веревки с крюками, а у одного с собой была даже пила. На нас баронесса поглядела с извиняющимся видом. — Ох уж этот Сема… Как пропал его папка, так он совсем от рук отбился. Парни полезли на дерево, и там, высоко в листьях, показалось лицо — грязное, ободранное и одичавшее. И да, это был он. Семен Позорин. Походил он не аристократа, а на заросшую щетиной обезьяну. — Сема, спускайся! Ты погляди только, кого я привела! Это же твой друг! Ваня! — Какой еще друг⁈ У меня тут нет друзей! Только твои-и-и-и… Это он разглядел внизу меня. Его лицо — и без того испуганное — приобрело совсем отчаянный вид. — Обухов⁈ Как ты сюда попал? Почему? Я вздохнул и подошел поближе. — Привет, Сема. Слезай уж, а то эта ветка явно не выдерживает твоей ту… Затем там что-то хрустнуло, и сквозь треск, шелест и визг на землю полетело барахтающееся тело. — Сема-а-а-а! О землю он ударился как меч. Дырявый, старый и совсем уставший. Бабушка, всплеснув руками, кинулась к нему. — Сема! Семочка, родной! Как ты? К счастью или нет, но он остался жив. Пока бабушка целовала его грязную рожу, Позорин пытался что-то мычать, отбиваться, а еще пялил на меня свои буркалы. Затем из него изверглось: — Спаси-и-и… И его вырубило. Бабушка пощупала ему пульс, проверила дыхание, вытерла платочком щеки, а затем удовлетворенно кивнула. — Целехонек! Ну-ка, парни, поднимайте его! И в машину! Его быстро подхватили и потащили прочь. Проводив его взглядом, Амалия Тимофеевна дунула на свою прядку и повернулась к нам. — Охота удалась! * * * — Два дня бегал по лесам! Два дня, представляете, сир Обухов? А вы, молодые люди⁈ Выпустил из загонов всех монстров и даже устроил пожар — думал, отвлечь нас! Ха! Шалун! И Амалия Тимофеевна выпустила облако дыма в потолок машины. За окнами снова мелькали деревья, но к счастью на тот раз не так быстро и мы могли насладиться чаем. |