Книга Это кто переродился? Книга 4, страница 2 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Мигом позже пламя затухло, но ее хватка не разжалась.

— Артур остается, — сказала она после нескольких секунд напряженного молчания. — Это мой приказ. Ясно?

Инквизитор молчал. Его взгляд говорил о многом.

— Ясно⁈

Ответить ему не дал шум шагов. Мы повернулись.

К нам шагала Дарья. Вернее, Лжедарья с собачкой на поводке. А еще десяток гвардейцев.

— Что за шум, а драки нет? Господа? — и она строго поглядела на двух Инквизиторов. — Вы что собрались обижать мою внучку⁈ Как? Об этом узнает Кирова!

Марьяна улыбнулась, и ее хватка разжалась.

— Ох, конечно же, нет. Верно, Лаврентий? Он же просто хотел испытать мои магические возможности, верно? Сначала поиграл с Ваней, а теперь решил разыграть покушение. Ведь так?

Гляделки продолжились. Долгие, пристальные, как и любил этот неприятный тип. Однако в конце концов, здравый смысл победил.

— Верно. Вы хорошо держались, Марьяна Васильевна. Только в следующий раз…

И нацепив пенсне себе на нос, он прошипел:

— Держите себя в руках.

На этом Марьяна сделала шаг назад. Артур тоже. Оба отошли ко мне. А мы все — к Лжедарье в кольце копий. Инквизиторы же молча провожали нас глазами.

— Если он обижал тебя, внучка, — сказала королева, положив руку ей на плечо. — Только скажи, и этих двоих…

Марьяна покачала головой.

— Нет, бабушка, все хорошо. Они просто слишком усердны в своей работе. Идем, наверное, стол уже накрыли…

И она потянула нас прочь. Гвардейцы, взяв нас в кольцо, отступали грудью вперед. Инквизиторы же не сводили с нее нас взгляда, а вот чего было в них больше — злобы или удивления — это оставалось загадкой.

Хех, страсть как хотелось услышать, как они будут рассказывать о произошедшем Домне. Увы, ее глаз не передает звуков, но вот выражение лиц…

— Обухов! — услышал я голос Лаврентия и задержался. Тот все стоял под дубом и полировал меня глазами. — Завтра в тот же час. Без опозданий.

А затем оба растворились в листве.

* * *

Из-за нашей небольшой потасовки обед пришлось отложить на пару часов, и я уж понадеялся, что его вовсе отменят, но нет… Они всего лишь перенесли его в другой зал, а в том затеяли «внеплановый ремонт».

— Ты-то в следующий раз не стесняйся! — хихикал Иван, летая над моей тарелкой. — Просто взорви дворец к чертовой матери! И тогда все твои мучения мигом закончатся.

Я кивнул. Возьму на заметку.

Мука мукой, но хоть еды было жуй не хочу, однако от этих болтливых аристократов мне становилось тошно. А их были сотни, и все, буквально все, старались как могли льстить королеве.

Я же улыбался. Пустая лесть была мне противна, но как же забавно было видеть, как они расшаркиваются перед Лжедарьей. А ведь она даже не аристократка. По словам Домны, они набирали женщин чуть ли не в ночлежках. Лишь бы была неотличима внешне.

— Позвольте выпить за вас, ваше величество! — грохотал очередной подлиза. — И вашу замечательную внучку! И будущую партию, конечно же!

По столам прошлась волна смеха, а Марьяна, услышав про партию, покраснела до ушей. Громче всех, однако, смеялась ее «бабушка».

Слушая их вполуха, я уплетал все со стола, а также снова ловил на себе взгляды — и чем старше был смотрящий, тем более презрительными они были. Артуру, что сидел рядом тоже попадало — на него вообще глядели как на таракана.

И снова на меня злобствовал князь по фамилии Волгин — смотрел на меня как волкодав на волка, который удумал увести его стадо. Его сынок, Сашка, сидел слева от него. Весь вечер он едва притронулся к еде. Женщина в красном тоже была здесь, как и папаша Игоря, старый и грозный граф Илларионов. Их глаза были не менее холодными.