Книга Это кто переродился? Книга 3, страница 59 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Оставь. Это золото проклято, я чую на нем печать Зла. Оставь, или давай лучше отнесем его тем, кто в нем нуждается на самом деле… Скажи, как твое имя?..

Она не нашлась, что ответить. За целый день на улице даже не придумала легенду.

Сказала то имя, что слышала совсем недавно:

— Маргарита.

Незнакомец кивнул.

— А меня зовут Мастер. Пошли, Марго. Нам еще предстоит раздать это золото людям.

Пусть дом Силантия и был аварийным, но к счастью лифт там еще работал и ящеркам не пришлось таскать золото по ступенькам. Им и так удалось совершить почти невозможное — тащить все мои многочисленные сокровища по каналам канализации. По пути от люка до лифта нам не встретилось ни души: тут сказался и ранний час, и пустота этого дома, который и в первый раз показался мне довольно пустынным.

Внутри я понял, что насчет незаселенности этого здания маг даже преувеличил. И на первых этажах, кроме последних пьяниц, любителей дурманящих зелий и прочих мутных личностей, жить согласился бы только псих. А уж у самой крыши…

Парочку «жителей» мы обнаружили на выходе из лифта — у них на лицах сидели какие-то твари с щупальцами и присосками. Ткнув одного из них палкой, я добился только одного. Мычания.

— Кажется, он сказал «отвали», — перевела Марьяна, дергая меня за наручник. Ходить так было жуть как неудобно, но другого способа, как не упускать эту девчонку из виду, никто мне не предложил. Нашу с ней «прогулку» по канализации таким способом лучше было вовсе не вспоминать. — Не очень-то вежливо…

— Это у них называется «поймать кальмара», — пояснил Силантий. — Твари питаются их жизненными соками, а в обмен впрыскивают в них какую-то жидкость, дарующую удовольствие. Это такой своеобразный симбиоз.

— И сколько они так лежат?

Силантий пожал плечами.

— Пока кто-то не сдастся. Либо у кальмаров не закончится «удовольствие», либо у людей — жизненные силы. Как правило, люди побеждают. Но не всегда…

Я покачал головой. Большинство людей всегда вызывали у меня гадливость, но от кого меня просто-таки тошнило, так это от любителей подобных «удовольствий». Мало что все слабаки, как на подбор, так еще и жизнь свою проводят самым жалким и никчемным образом. В иллюзиях.

Судя по лицу Марьяны, ей тоже было мерзко от одного вида этих торчков. Мы с ней подходили то к одному кальмару, то к другому, тыкали в них палками и даже пыталась отодрать тварей, но все было тщетно. Пару раз девушке чуть не прилетело от самой «жертвы».

— И что, для оперативника Ассоциации это новость? — улыбнулся я.

Марьяна нахмурилась.

— На весь город нас не хватает, Ваня. В Ассоциации служит всего-то пара сотен человек, а в трущобах таких зданий тысячи. Да и если нас не вызывать, как думаешь, что случится?

Я пожал плечами.

— А если не заплатить?

На это девушка ударила меня в плечо.

— Будет плохо! Но свою работу я сделаю в любом случае!

— Это только ты. Видать, остальные другие. Покажите деньги, или до свидания, так что ли?

Она ничего не ответила. Видно, я попал в яблочко, а затем задал себе вопрос: зачем вообще нужна организация, которую нужно «вызывать», а потом еще и платить за вызов? И ежу понятно, что в трущобах делать Ассоциации нечего. И одновременно дел тут всегда выше крыши.

Ответ был один: ради расписных бумажек. Этот ее одноногий начальник нравился мне все меньше.