Онлайн книга «Это кто переродился? Книга 3»
|
Вдруг откуда-то раздался грохот, и бокалы задрожали. Все как один слуги повернулись к выходу. Прислушались — а удары не умолкали. Казалось, даже приближались… Дворецкий закусил губу. Еще полчаса назад он слышал тревожные звуки из тренировочной комнаты, но последние дни там обычно сражался Иван Обухов — тот самый выскочка, из-за которого дворец полнится грязными слухами. И там было куда тише… Снова где-то грохнуло, а отзвук разнесся по всей посуде не столе. Даже люстра на потолке и та зазвенела. Удары стали еще громче — словно кто-то бил гигантским молотом по наковальне, а ему отвечали чем-то очень быстрым и не менее смертоносным. Еще один удар, и стекла в окнах задрожали, за дверью послышались голоса гвардейцев. — Отставить! Куда⁈.. Новый удар, и настолько мощный, что задребезжали двери, а они толщиной могли поспорить со стенами. Служанки в ужасе попятились, а затем в визгом ринулись прочь. И вовремя, ибо двери разнесло в щепки, а в обеденный зал, вращаясь, влетел огромный молот, охваченный огнем. Дворецкого он не задел каким-то чудом. К счастью, летел он боком, и сбил один-единственный бокал с самой вершины пирамиды. Прилетел снаряд в стену, где и остался торчать. Остальные бокалы закачались, сердце дворецкого сжалось. Он даже забыл как дышать… — Боже! Молю, нет! К счастью, бог услышал его и пирамида потеряла только два стакана. Дворецкий выдохнул. Ну хоть так… И тут мимо пролетела еще одна тень — и на этот раз куда больше, а еще она пылала голубым пламенем. Перевернувшись в воздухе, этот гигантский факел обрушился прямо в центр стола. Осознав что это конец, дворецкий вынужден был зажмуриться. Он не хотел видеть то, как плоды его двухчасового труда уничтожаются в хлам. Увы, он услышал это… Грохот поднялся такой, что, кажется, даже окна вынесло в сад. Дождавшись, пока звон в ушах уймется, дворецкий приоткрыл один глаз. У ноги лежал чудом не разбившийся бокал. Остальным повезло меньше. Стол был расколот надвое, а стоявшее на нем было разнесено вдребезги. Скатерти пылали, как и занавески — ярким голубым огнем. Все два десятка окон, как он и предполагал, были выбиты вместе с рамами. Снаружи к ним заглядывали перепуганные садовники. Парень, лежащий в центре разгрома, оказался тем самым выскочкой — Иваном Обуховым. Он отчего-то больше не горел, но и подниматься явно не собирался. Он сжимал в руках два меча — черный и белый. Тут послышались шаги, и в зал вошел еще один человек. И это был Инквизитор Лаврентий, татуировки которого пылали как электросварка. Только увидев его дворецкий вжался в стену. Как только эти двое схлестнуться, ему хотелось быть отсюда как можно дальше… Однако они и не думали драться. Инквизитор просто встал над Обуховым, а тот улыбался ему в лицо как победитель. — Ты проиграл, Лаврентий, — завозился Обухов, пытаясь встать. — Мечи в моих руках… Инквизитор же смерил его презрительным взглядом. Затем осмотрел окружающее безобразие и, бросив мимолетный взгляд на помертвевшего дворецкого, смахнул со своего плеча пылинку, а затем направился вон из помещения. Уже на пороге раздался звон, и под потолок подлетела золотая монета. Подхватив ее, Инквизитор бросил: — Теперь я уверен на 91,6 %. Парень же откинулся на спину и тяжело вздохнул. — Держись моя милая… Недолго тебе страдать… |