Онлайн книга «Это кто переродился? Книга 3»
|
Их была дюжина, и все они были Дарьями. * * * Во дворце. Уже на пороге маминой спальни Марьяна встала как вкопанная. Эти двойные двери всегда манили ее, однако пересекать этот порог ей было строжайше запрещено. А вот теперь… Без бабушки… — Марьяна Васильевна, все хорошо? — спросил дворецкий. — Или прикажете все же отнести ценности к вам? После фразы «к вам» Марьяна замотала головой. — Нет. Входим. Отперев дверь, дворецкий раскрыл ее перед ней. В нос сразу ударил родной запах, и Марьяна аж задрожала. За минувшие годы он даже не выветрился. Зайдя в темное помещение, она не сразу решилась включить свет. Какое-то время стояла, внимательно вглядываясь в мебель. Тут все было так, как она помнила — даже зеркало, в которое она любила глядеться, примеряя мамины украшения… Оно стояло на прежнем месте, единственное в комнате закрытое полотном. Бабушка всегда грозилась выбросить его, и отчего-то никак не собралась. — Положите золото на постель, — приказала Марьяна. — И уходите. — Вам что-нибудь… — Нет. Вон! Они быстро покидали все на кровать, а затем оставили наедине. Наконец оставшись одна — с питомцами, чихающими от пыльного воздуха — Марьяна подошла к шкафу. Открыла, коснулась платьев. Картины далекого детства перед глазами заставили ее зажмуриться, но так они стали лишь ярче. Сдержать слезы было почти невозможно. Мама в ее мыслях была как живая… Ее запах был почти осязаем. Вытерев их, Марьяна обошла комнату и наконец уселась на кровать. Перед глазами был портрет. На нем изобразили красивую женщину лет тридцати в белом платье. Она улыбалась, но ее лицо отчего-то было все равно печальным. Марьяна, еще совсем малышкой, сидела у нее на коленях. На того, кто стоял рядом, она не хотела смотреть, но глаза сами нашли это лицо. Вернее, не лицо, а пустое место, исцарапанное ногтями. * * * — Иван Петрович, что с вами? — спросила Кирова. — Вы удивлены количеству монархов, которым нужно оказать знаки почтения? И по рядам Лжедарий прошлась волна смеха. Даже Лаврентий, вставший в углу, улыбнулся. С другой стороны помещения показалась еще один Инквизитор — и его лицо было спрятано под глухой маской. Вместо правой руки у него торчал завернутый рукав. Это мог быть только Григорий. Аристарх изрядно потрепал его. — Где Королева? — сказал я, осматривая всю эту компанию двойников. Схожесть с моей Дарьей была просто поразительной — один к одному. Если бы не глаза… — Не думаете же вы, что мы с Марьяной должны подумать, что все это время страной управляли целых двенадцать Королев? — О, нет, Иван Петрович, увольте, — сказала Кирова, поднявшись. — Королева у нас одна, но сейчас ей смертельно опасно показывать на людях. Ведь… — Вы лжете. За полгода покушений ее величество отчего-то не испугалась возможной гибели, а сейчас… — … Она оказалась на пороге, — встрял Лаврентий. — И мы решили, что пойдем на все, чтобы сохранить ее жизнь. К тому же, она еще слаба. Я скосил на него глаза. Он тоже очевидно лгал. Дарья уж точно не будет отсиживаться, пока ее внучке угрожает опасность. — Мы с Марьяной хотим видеть Дарью Алексеевну, — твердо сказал я. — Она появится, когда опасность покушений будет ликвидирована, — сказала Кирова, и в ее слова я снова почуял ложь. — Не раньше. Дамы… И она обратилась к Королевам. |