Книга Это кто переродился? Книга 2, страница 87 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Разрешите идти?

— Разрешаю.

И директор банка, тихо ступая по своим пушистым коврам, скрылся за дверью.

— Еще что-нибудь? — обратилась к нам Домна. — Я бы еще поболтала, но дел столько, что хоть сама превращайся в шар…

И она поглядела на Пуха, который под ее взглядом буквально вжался в Марьяну.

— Нет, спасибо, — сказала Марьяна. — Это все. Спасибо вам, Доминика Александровна…

Тут из приемной раздался вскрик, и мы повернулась к двери. Она раскрылась нараспашку, и в кабинет буквально ввалился директор. Бумажки, вырвавшись у него из рук, полетели в воздух. Среди них был и мой чек.

Бросив все на произвол судьбы, директор принялся отползать, а порог переступила пантера. Угрожающе рыча, она грациозно вошла в кабинет и, даже не взглянув на еле живого от страха директора, направилась к Домне.

Та подняла руку и почесала своего питомца за ухом.

— Вернулся? Все проверил? Все нужные ячейки?

Пантера рыкнула и лизнула свою хозяйку в ладонь.

— Значит, скоро мы уходим… — и опустившись на одно колено, Домна посмотрела своей любимице прямо в глаза. — Иди и проконтролируй выгрузку, золотце мое. Если кто-то только подумает украсть у нас хоть одну монетку, не сдерживайся. Убей всех.

Ее золотой глаз под повязкой сверкнул. Сверкнули и глаза пантеры. Еще раз огласив кабинет своим рыком, пантера бросилась на выход. Почти сразу она свернулась в здоровый черный шар и исчезла в коридоре. Секретарша была в шоке — кажется, про шмеля она и думать забыла.

Когда питомец Кировой пропал за порогом, Григорий схватил директора за шкирку и оба направились на выход. Дверь закрылась за обоими.

Вздохнув, Домна подняла чек.

— Идемте, Иван Петрович, я сама помогу вам с деньгами. Никому нельзя довериться… Даже директору самого уважаемого учреждения в городе.

Она взяла свою сумочку, и в ее компании мы с Марьяной и Пухом спустились на первый этаж. Проходя мимо двери на нижние уровни, я услышал шум — там визжали инструменты. Будто нечто высверливали в чем-то металлическом.

А еще золото. Много золота. Оно удалялось — одна монета за другой.

Однако все перекрывал другой шум: в главном зале еще бушевал голос возмущенного посетителя:

— Вы за это ответите! Это же надо, убирать памятник Королю! Я буду писать в Инквизицию! Самой Кировой, я…

И он увидел подходящую к нему Домну. Вся ярость тут же уступила место кротости, а она животному ужасу.

Подойдя к нему, Магистр поглядела на него как любящая мать смотрит на чужого ребенка — с лаской, но легкой толикой презрения. Была она при этом на голову его выше.

— Я… я… я…

— Что такое? Случилось преступление?

Палец усача тут же устремился к пустому месту посреди зала.

— Памятник… он… он…

— Где памятник? — и Кирова повернулась к работникам банка. — Этот человек, кажется, потерял памятник?

Клерки с охранниками тут же переглянулись.

— Его увезли… — забубнили там и тут. — Но он…

— Верните памятник этому мужчине, — и Домна благостно улыбнулась ему прямо в лицо. — Нехорошо терять свою собственность, верно?

— Д… Да, ваша милость.

— Хорошо, доставьте памятник по его адресу. Чтоб стоял прямо посреди гостиной, радуя своего счастливого хозяина, — и с кроткой улыбкой она направилась к кассе. Скопившаяся там очередь тут же кинулась прочь. Путь до до кассира был свободен. — Обналичьте это, пожалуйста, и побыстрее. Для моего друга, сира Обухова.