Книга Это кто переродился? Книга 2, страница 24 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Чую, мы с ним еще увидимся.

* * *

В лавке «Срочная починка артефактов».

— Что-то Иван не торопится, — проговорил Силантий, отодвинув занавеску. Улица снаружи лавки пустовала. — Уже темно…

Тимофей же почти закончил готовиться к ритуалу: расчертил магический круг со звездой, зажег свечи и поставил на один луч миску с кровью, на другой человеческий череп, а рядом положил готовое тело, предварительно намазав его специальным раствором. Так сказать, чтобы душа «проскочила со свистом».

Оставалось одно: душа. И как назло, именно ее и не хватало.

— Странно… — пробубнил Тимофей, поглаживая бороду. — Может, он передумал?

Силантий покачал головой.

— Нет… Иван всегда выполняет свои обещания…

У окна стоял цветок, и как назло именно в этот момент вокруг него кружился какой-то назойливый шмель. Стоило магу отвлечься, а насекомое так и норовило сесть ему на бороду.

— Тьфу, кыш! Тимоха, книга готова? — спросил маг, отмахиваясь от назойливой букашки.

— Не называй меня Тимохой!

— Хочешь сказать, прозвище Лысый тебе нравится больше?

Артефактор раздраженно заворчал и, обойдя тело на полу, подошел к стойке, где лежал черный гримуар. Стоило только коснуться переплета, как глаза на обложке раскрылись.

— Кто ты? И как ты смеешь касаться Книги Душ, о, неотесанный бородач! Назовись, презренный!

— Я Тимофей, артефактор-ремонтник. А ну-ка!

Он попытался открыть гримуар, но тот не давался.

— Не так быстро! Сначала ответь, что ты ищешь во мне, о, кудесник? Силы, знания или покоя?

— Покоя, конечно. Чем быстрее, мы закончим, тем быстрее они уберутся отсюда и даруют мне покой! Открывайся!

Книга же задумчиво пожевала губами. Открываться она явно не собиралась.

— Раз так то, чтобы получить покой, тебе придется ответить на три вопроса!

Тимофей закатил глаза. Этого еще не хватало.

— Ладно, но только потом ты ответишь на мои, хорошо?

Лицо на обложке улыбнулось.

— Идет! Итак, о наимудрейший Тимофей, вопрос первый! Откуда ты?

— Смеешься? Не видишь лавку, что ли? Или за века в заключении ты ослеп?

— Эй, как ты смеешь так разговаривать с Книгой Душ! Я с тобой по-доброму!

— Я тоже, — проговорил Тимофей. — Мог бы подпереть тобой шкаф, а я до сих пор этого не сделал. Или положить тебя в туалет…

— Ты не посмеешь!

— Еще как посмею, если будешь меня раздражать! Силантий, нет Ивана?

Отвернувшись от окна, маг покачал головой. Шмель же продолжал нарезать вокруг него кульбиты, и, окончательно разозлившись, Силантий потянулся за мухобойкой. Удар едва не сбросил цветок, но насекомое продолжило свой полет — и прямо в сторону Тимофея с говорящим гримуаром.

— Второй вопрос, о дитя невежливости, — тем временем, продолжила книга. — Какой твой любимый цвет?

— Ты издеваешься?..

— Отвечай, о неразумный артефактр-ремонтник!

— Зеленый! Открывайся!

И вцепившись в обложку, Тимофей заскрипел зубами. Переплет держался как приклеенный. А тут еще и шмель, а за ним и Силантий с мухобойкой. Он чуть не попал Тимофею по лбу.

Гримуар же плотоядно улыбнулся.

— Ответь на третий вопрос, и я открою перед тобой все свои тайны, о нетерпеливый артефа…

Вдруг шмель уселся гримуару прямо на нос. Глаза сошлись к «центру».

— Эй! — охнула книга. — Что за ничтожное существо посмело сесть на Книгу Душ?

— Это шмель, — отозвался Тимофей, и вдруг комнату сотряс удар. Шмель, закрутившись петлей взвился под потолок. На лице гримуара же остался отпечаток мухобойки.