Книга Что вы скрываете, Хандзо-сан?! Том 4, страница 108 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Да, именно так, отец, — всхлипнула Руи. — А ещё я хотела сказать, как я всех ненавижу там. Особенно этого Хандзо-сана… Я устала…

— Ну-ну, что ты, прекращай слёзы лить, — Окубо Шаичи положил ладонь на её руку. — Всё будет хорошо. Лучше подумай, как тебе удобно скоро будет в кресле начальника отдела снабжения.

— Мне вообще иногда кажется, что ничего у нас не выйдет, — вздохнула Руи, вытирая слёзы платком. И это так унизительно для меня… Работать обычным офисным менеджером.

— Ещё немного потерпи, Руи, — расплылся в доброй улыбке Окубо Шаичи. — Скоро всё изменится. Поверь отцу.

* * *

Вернувшись в кабинет, я вспомнил, что хотел спуститься на первый этаж за стаканчиком горячего шоколада.

Стоило мне выйти в коридор, меня встретила Окубо Руи. Она выглядела очень смущённой и заламывала руки.

— Хандзо-сан, мы можем поговорить в кабинете? — спросила она.

— Всё ещё обеденный перерыв, Окубо-сан, — напомнил я. — Это моё личное время. По рабочим вопросам приходите позже.

Я продолжил идти к лифтовой площадке, и Окубо засеменила следом.

— Так это не совсем рабочие вопросы, Хандзо-сан, — пробормотала она.

— Серьёзно, Окубо-сан? — удивился я и нажал на кнопку вызова лифта. Дверцы распахнулись почти сразу же.

Мы зашли в кабинку, где находились ещё две девушки.

— Ну они касаются работы, но не совсем рабочие, Хандзо-сан, — прошептала Окубо, когда я нажал на кнопку «1» на панели.

— Вот как, Окубо-сан, — ответил я. — Продолжайте.

— В общем, я погорячилась, Хандзо-сан, — услышал я её смущённый голос. — Эти проклятые эмоции…

Показывать подобные эмоциональные всплески в нашей стране считалось дурным тоном.

Мы спустились на первый этаж, а я молчал в ответ. Подошёл к кофе-монстру, и, подставив стаканчик, нажал одну из кнопок.

— Я… я понимаю, как это неприятно было слышать, Хандзо-сан, — продолжила Окубо. — Да и не собиралась я писать никакой жалобы…

Я забрал стаканчик и направился обратно к лифту.

— Вы это коллективу скажите, Окубо-сан, — ответил я. — И перед коллегами извинитесь за своё поведение.

Я вновь зашёл в кабинку лифта и Окубо прошмыгнула следом.

— Так я и хотела перед ними извиниться, Хандзо-сан, — пробормотала Окубо. — Я просто…

— Слишком много «я» говорите, Окубо-сан. Вы очень много времени думаете только о себе. Если вы работаете в коллективе — старайтесь думать и о других. И помните, никто вам ничем не обязан. Вы же взрослый человек. Так и поступайте как взрослый, а не как обиженный ребёнок.

К этому времени мы уже вышли из лифта. Я прошёл по коридору до своего кабинета. Всё это время Окубо переваривала мои слова.

— Да, я поняла, Хандзо-сан, — наконец, ответила она. — Спасибо за добрые советы.

Я уже открыл дверь своего кабинета и напоследок повернулся к девушке:

— И вот ещё что, Окубо-сан. Если ещё раз услышу хоть одну жалобу от кого-то из сотрудников отдела — напишу вам такую характеристику, что ваш отец будет горючими слезами от стыда умываться. Всё ясно?

Окубо покраснела, затем побледнела и кивнула:

— Да, понятно, Хандзо-сан. Ещё раз прошу прощения.

— Хорошего вам дня, Окубо-сан, — улыбнулся я в ответ и зашёл в кабинет, закрывая за собой дверь.

Сел в кресло, откинувшись на спинку. Глотнул любимого напитка.

Что это была за явка с повинной? Окубо ведь действительно планировала пожаловаться. Её что-то остановила. Точнее, кто-то. Она посетила своего отца, и тот осадил её.