Книга Ярость Тёмного, страница 87 – Сергей Харченко

Наконец, мы вышли на лесную проплешину. На земле не наблюдалось ни единой травинки или малейшего её признака.

Буро-черная поверхность, утоптанная тысячами следов, а вокруг с десяток истуканов, вырезанных из дерева. Каждый из них в мой рост, и каждый корчил свою рожицу. Один страдал от боли, другой — плакал от счастья, третий — искажался от ужаса, и так далее.

Все жители окружили меня сзади полукольцом. Я бросил взгляд налево и увидел ухмыляющего Спиру, который стоял за Элен. Он плотоядно смотрел на нее, предвкушая свои фантазии. Ну, держись, пёсий сын. Ты будешь умолять о пощаде, когда доберусь до тебя. А может все будет по-другому: сдохнут все, кто здесь собрался, и головоногая тварь пойдет дальше разносить этот мир в клочья. Но у нас появился шанс, и надеюсь, что у Спрута не получится это сделать.

Старик торжественно вышел вперед, держа перед собой тёмно-синий кристалл. Когда он подошел к деревянному алтарю, один из его помощников, кряхтя, притащил огромный талмуд, оббитый металлическими пластинами, и разложил на одной из страниц. Размеры книги меня удивили. Ни разу не встречал такой гигантский формат. Каждая страница размером чуть ли не с оконный проем.

Старикан открыл книгу, которая лязгнула на ржавых петлях, и начал читать.

Через пару минут его монотонного бубнежа камень, лежащий рядом с книгой, засветился, и мир погрузился в полутьму. Я посмотрел вверх и прищурился — неземной солнечный диск был почти перекрыт одной из лун.

На землю упали сумерки, тут же ветер зашелестел в деревьях неподалеку и затрепетал на широких одеяниях всех собравшихся.

Язык, на котором говорит старик, как мне подсказал Дэм, тот же, на котором разговаривают в этом мире. Вот только все слова произносились наоборот.

Следом началась вторая фаза. Помощник подал дедку кувшин, который тот полил на одного истукана, бормоча под нос свою белиберду. Затем та же участь постигла вторую деревяшку, а затем и остальные шесть. Тут и к бабке не ходи понятно, что это кровь. Хорошо хоть не моя.

Только я об этом подумал, как старик развернулся и подошёл ко мне, уколол палец и собрал пару капель в деревянную чашу.

Через минуту старик стоял возле главного истукана. Тот был немного выше остальных, и с его поверхности смотрели на меня все рожицы вместе.

Вот старик капнул мою кровь на эту деревяху, и вернулся к книге. Читать он начал с надрывом, переходя на крик. А в конце, взмахнув рукой, и бросил искрящийся камень в истукана. Тот разлетелся на осколки, и на черной от времени деревяшке появилась голубая искрящаяся клякса. Она тут же начала стекать вниз, словно расплавленный сыр, и заполнять все рожицы, одну за другой.

Старик затих, и я услышал его хриплое дыхание. Никогда не думал, что когда-то буду желать человеку, который гораздо старше меня, скорейшей смерти. Затем он отошел в центр и поднял руки к небу, толкая меня вперед. Туда, где на столбе искрилось более восьми рожиц.

— Скоро начнется. Готов? — спросил я Дэма, и тот лишь забурчал в ответ.

Конечно, я его понимаю. Какой демон хочет жертвовать собой, только освободившись от заточения.

Старик вновь воздел руки к небу, которое было закрыто ковром облаком, и заорал:

— СПРУТ!!!

— Спрут! Спрут! Спрут! — начало доноситься из толпы, которая также замахала руками. Да они все пропащие.