Книга Ярость Тёмного, страница 8 – Сергей Харченко

— Собирайся. Нам пора, — он кинул мне рубаху, штаны, ботинки. Вся одежда в заплатах, а по обуви было видно, что ее уже кто-то носил до меня. Но хотя бы без дырок, и то ладно.

— Ты обещал все объяснить, — я не сдвинулся с места. — Где моя дочь?! Что значит «мало времени»?!

— Поехали, — махнул он рукой. — Есть одно местечко. Там все и объясню.

Когда мы вышли наружу, я увидел просторный двор, обнесенный деревянным забором. Слева — большой огород, справа — конюшня, где фырчала пара лошадей. Два мужичка в крестьянской робе возились на грядках. А там уже взошли: фасоль, что-то похожее на болгарский перец, помидоры, картофельная ботва, а по над забором — небольшие плодовые кустарники с красными ягодами.

Несколько местных, кряхтя, таскали какие-то мешки в строение амбарного типа неподалеку. Никому дела не было, что появился чужак. Или просто делали вид, что не замечают.

— Мобы, — улыбнулся дворф. — Созданы Системой. Многие тупые, как пробка. Но есть правда такие, что их хрен отличишь от нас.

Хм… Искусственный интеллект ставит здесь эксперименты над людьми. И пытается воспроизвести человеческую расу. Тогда это легко объясняет череду похищений. Мотив понятен. Здесь люди для Системы, вроде образца. Подопытные крысы для ученого.

Я сжал поневоле кулаки, аж костяшки захрустели. Если хоть волосок упадет с головы моей дочери — разнесу к чертям этот мир. И даже Дьявол мне будет не помеха!

Между тем утреннее солнце спряталось за большую тучу и стало прохладней. Впереди фырчала пегая лошадь. Низенького росточка, под стать хозяину, и такая же сбитая. А мы с дворфом тряслись на телеге, и вместе с ней периодически подскакивали на ухабах проселочной дороги.

А вот и тот поворот, где я бился с теми тварями. На земле об этом напоминали лишь бурые следы крови и множество лап ящериц. Врагов было гораздо больше, чем я предполагал.

— А почему Системе не переносить души существ? Они, как я понял, живут дольше, — нарушил я гробовое молчание.

— Хех, — крякнул дворф. — Чудак ты. Зачем ей потенциальная угроза? Она, наоборот, избавляется от таких, или хочет приручить. А… Ты ж еще не знаешь.

— Что не знаю?

— У таких как ты быстрый прогресс. Качаешься быстро. В этом и опасность.

— Понял. Кстати, меня Иваном зовут. Можно просто Ваня, — обратился я к дворфу, дабы разрушить гробовое молчание.

— Значит, Ивар, — ответил он. — Такое имя больше подходит для этого мира.

Ну а что — я не против. Очень даже неплохое имя, и очень созвучно с моим.

— А меня зови Бьор, — ответил дворф. — Кузнец из той деревеньки, где ты очухался.

После этого он крякнул и отхлебнул из пузатой фляжки. Резко запахло алкоголем.

— Куда едем?

— Увидишь, — хмыкнул Бьор и дернул лошадь за поводья.

Мы свернули направо, на более узкую еле заметную среди зелени дорогу, и, шурша высокой травой, погрузились в густой ельник. Через минут десять передо мной раскинулось любопытное зрелище.

Большая поляна, на которой раскинулось несколько весьма любопытных объектов.

По центру — незамысловатая «полоса препятствий»: дорожка шириной в два бревна поднималась вверх на два метра, опираясь на массивные деревянные опоры; сверху — арка, на которой болтались разно калибра предметы, напоминающие боксерские груши и мешки.

За этой «полосой препятствий» — частокол выше моего роста в полтора раза, отсюда похожий на лабиринт. А дальше — ни хрена себе — турник! Две вертикальные рогатины, вбитые в землю, и на них отшлифованная деревянная перекладина.