Книга Фармацевт. Том 2. Эликсир бессмертия, страница 113 – Сергей Харченко, Алексей Аржанов

— Можешь не орать так громко? — грубо осадил его один из сидящих впереди браконьеров, пухлый, словно пузырь.

— Ты как со мной разговариваешь? — процедил Неглинский. — Я владелец большой сети имперских клиник. Знаю таких людей…

— Был владельцем, — иронично скривился Смит.

— Во, чудила, — хрипло засмеялся толстяк. — Мы его вытащили из полнейшей задницы, а он ещё и грубит. И про людей можешь мне не говорить. Службе безопасности плевать уже на это. Теперь для Империи ты такой же как и мы. Преступник.

Неглинский с ненавистью посмотрел на довольную оскалившуюся рожу толстяка, и промолчал.

Что дальше? Залечь на дно. Потом валить из Империи. Не зря же он выводил прибыль на счета Сицилийских банков. Да и дворец у него там просто шикарный. И красавица жена, которую он навещает раз в месяц.

Надо только отсидеться в Новосибирске, в бункере, о котором никто не знает. Сделает другие документы и свалит из Российской Империи.

Уже завтра он будет в розыске. А учитывая его статус, разыскивать его будут с особым рвением.

— Где Ловкач? Он нас догонит? — спросил Смит.

— Ловкач исчез. Но Призраки его быстро отыщут, — напряжённо произнёс толстяк, но улыбнулся. Правда, улыбка получилось уж слишком зловещая.

— Призраки? — покосился на него Неглинский.

— Ты откуда вылез⁈ Не знаешь о Призраках⁈ Во даёт! — воскликнул толстяк. — Четвёрка наёмников, которых иногда привлекает Ловкач.

— Что-то слышал, но не могу вспомнить, где, — пробормотал Неглинский.

— Слышал он. Да зайди в любой кабак, и тебе о них расскажут столько… — хмыкнул толстяк.

— Я не хожу по кабакам, — скривился Неглинский.

— Скоро начнёшь, — подмигнул ему толстый браконьер.

Неглинский решил отвлечься. Смит ему что-то говорил о том, как можно укрыться в Британии. На черта ему сдалась Британия с её вечными туманами и дождями? Ему и в солнечной Сицилии будет неплохо.

Он всматривался в мелькающий за окном таёжный лес. Скоро ему он будет сниться во снах. Понимая это, Неглинский почувствовал ком в горле, и сердце слегка защемило. Он ещё не покинул Родину, а уже скучает по ней.

Из странного ностальгического состояния его вырвала ругань браконьеров. Что-то произошло. Насколько он понял, вычленяя нормальные слова из обилия нецензурщины, их обнаружили.

* * *

Эти сволочи ушли. Точнее им кто-то помог свалить. Очнувшись на бетонной площадке у дороги, я первым делом заметил свежие следы шин.

Михаил использовал астрального ворона. Связался с Ксенией, и через пару минут она подъехала к нам.

Мы быстро заскочили в кабину, и я почувствовал удар в перегородку сзади. В зарешёченной кабинке бился, рычал, выплёвывал яростные фразы Ловкач.

— Никак не успокоится, — улыбнулась Ксения, заставляя автомобиль тронуться с места. — Здесь одна дорога, в Усть-обнинск. В стороне будем проезжать Филькино, но там уже их ждёт группа.

— Перед Усть-обнинском выставили оцепление? — спросил у неё Михаил.

— Ещё нет, но скоро выставят, — пообещала Ксения.

— Скажи им, чтоб поторапливались, — напряжённо произнёс Михаил.

— Уже, — кивнула его напарница.

Я же в это время расстегнул свою сумку, откуда выскочил возмущённый Брон с не менее возмущёнными тремя помощниками.

«Брон должен убить этого человека», — сообщил мне энт, блеснув взглядом на Ловкача, который внезапно затих.