Книга Фармацевт. На задворках Империи, страница 102 – Сергей Харченко, Алексей Аржанов

— Парень, отойди, говорят же тебе, — зарычал Петрович. — Шуруй!..

Ещё шаг. На этот раз прямо на самый край.

Разумеется, то место тут же осыпалось. Илья пытался ухватить меня за локоть, но ему помешало ружьё. Я полетел вниз.

Не пытался я уцепиться за ветки и корни, выглядывающие из склона. Не в этом заключался мой план. Сверху послышались вопли. Кто-то выстрелил, но — слава всем богам! — промазал. Яркая шипящая пуля просвистела надо мной. Также она не смогла задеть ящера. Ведь он среагировал на движение и рванул ко мне.

Я летел спиной вперёд, навстречу смерти.

В последний момент несколько корней подхватили меня, опуская на дно оврага, затем ещё несколько помощников Брона накрыли сверху, от любопытных глаз.

Именно в этот момент ящер попытался ударить меня сверху когтистой лапой. В последний момент я извернулся, как мог.

Всё-таки надо больше тренироваться. Сухожилия с непривычки вспыхнули болью. Они впервые испытывали такую нагрузку.

Здоровенная чешуйчатая лапа взрыла землю рядом со мной, взметая комья грязи. Я уже открыл пузырёк с зельем Латримора. В прошлый раз оно отпугнуло монстра. Так и должно было случиться. Смесь из печать-травы и дремотника, благодаря которой наставник держался в человеческом облике, уже не работала как прежде.

Но я знаю, как вернуть Митрофана Игнатьевича.

Когда облако из крупных капель почти коснулось морды ящера, я вплеснул в него то, что приготовил совсем недавно. Экспериментальный усилитель. Его я уже скоро введу в свою практику при производстве таблеток.

Реакция произошла ярче, чем я ожидал. Облако вспыхнуло, превращаясь в пену, и она покрыла ящера с головы до ног.

Комок пены зарычал. Затем рык сменился на шипение, потом на человеческий хрип.

Вот пена растворилась и я выдохнул. У меня получилось. Митрофан Игнатьевич лежал передо мной, в чём мать родила, и таращился, будто именно я был монстром. Его била крупная дрожь, а взгляд был поначалу затравленным.

— Митрофан Игнатьевич, всё нормально, — передал я наставнику свою легкую куртку.

Митрофан Игнатьевич обвязал её вокруг пояса. Затем попытался выдавить слова, но я услышал что-то нечленораздельное.

Брон в это время уже спрятал корни, да и сам спрятался в заплечной сумке.

— Эт…эт… было… что было, Ярослав? — наставник меня узнал, и это уже хороший знак.

— Вы недавно были монстром, — тихо ответил я, замечая, как сюда спускается по верёвочной лестнице один из охотников.

— Убил к-кого-то? — с плохо скрываемой тревогой поинтересовался он.

— При мне точно нет. Зато вас хотели убить те люди, — спокойно ответил я. — И затем освежевать.

— Д-добрые люди, — продолжая дрожать, пробормотал наставник.

Я уже его осмотрел. Лёгкое переохлаждение. Учащённый пульс, скорее всего связанный с метаморфозами. Появившаяся сыпь на лице, связанная с побочным действием нового усилителя. Явно переборщил я с корнем валерианы, надо потом подправить рецепт.

— Ярослав! Ты жив! — воскликнул Илья. — Где монстр⁈ Где эта тварь⁈

Охотник держал в руках магическую ловушку. Я видел её у Багрянцева, который таким образом довольно часто забавлялся у себя в поместье, ловя бегающих по двору кур. Этот цилиндр выплёвывал магическую сеть.

Палец Ильи дрожал, замирая на кнопке пуска.

— Всё нормально, монстра утащили корни, — выдавил я улыбку. — Я применил одно из своих необычных зелий.