Книга Сумеречный стрелок 8, страница 53 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Открыл глаза и моментально проснулся. Паучиха стояла на подоконнике в боевой стойке без камуфлятора. В открытой створке окна колыхалась расплетённая ею паутина, на которых поблескивали капельки какого-то яда или токсина. А на ветке высокого раскидистого дерева громко курлыкал большой серый голубь.

— Лети сюда, птичина! — вскрикнула паучиха, выходя из себя. — Хочу поговорить с тобой. Давай! Или ссышься⁈

— Лея, прекрати. Ты чего удумала? — обратился я к питомице.

Паучиха повернулась ко мне. Её десять глаз лихорадочно блестели злобой.

— Эта летающая штука уже задолбала меня будить каждое утро! — рявкнула она. — Пора заканчивать с ней.

— Да успокойся ты, — я встал с кровати. И голубь, видимо испугавшись, вспорхнул с ветки, улетев в неизвестном направлении.

— Ну вот. Спасибо, хозяин, — мрачно ответила Лея. — И зачем я паутину плела, старалась, правда?

— Что тебе сделал этот голубь? Просто не обращай внимание, — ответил я.

— Легко сказать, — недовольно хмыкнула Лея. — У меня неделю назад обострились все органы чувств. И уже пять дней подряд… пять дней!.. этот мешок с перьями мешает мне нормально поспать!

— Уверен, что ты можешь научиться приглушать свои чувства. Контролируй их, — потише ответил я. Не хватало разбудить Саню, хотя его и пушкой не добудишься. Только на свой будильник и реагирует.

— Ага, пыталась. Ладно. Что уж теперь, пойду расплетать. — вздохнула Лея.

Но… будильник Сани зазвенел раньше обычного. Я бросил взгляд на часы — 6:00. Обычно он на час позже просыпался.

Сосед открыл глаза, зевнул и тут же сел на кровати, нащупывая будильник на тумбочке. Лея не успела допрыгнуть до пространственного кармана и теперь пряталась за открытой на столе книжкой, стоявшей на подставке.

— Блин, просыпаться в такую рань, конечно… — пробормотал он, а затем вскочил на ноги, и тут же обратил внимание на паутину. — А это что за хр*нь?

— Саня, лучше не подходи, — только и успел я ответить.

— Да надо паутину убрать, — пробурчал он протянув руку к окну. — Совсем страх потеряли эти пауки. Ненавижу тварей.

Он коснулся паутины прежде, чем я смог помешать, и тут же замер, плашмя падая на пол.

— Лея, что ты наделала⁈ — закричал я.

— Да это парализатор, не боись, — застрекотала паучиха. — Щас нейтрализую.

Лея подскочила сбоку к лежащему на полу Сане, вгрызлась жвалами в его руку, и толстяк тут же вскочил, с ужасом глядя на колыхающуюся на ветру паутину.

— Это что?.. Что это было? Ну нах*р! Я звоню бытовикам, — схватил он со стола телефон. — Пусть потравят насекомых.

— Только попробуй, — запрыгнула на стол Лея, и Саня, побледнев, упал в обморок.

— Вот и поделом ему, — проворчала паучиха. — А то травить он меня вздумал. Это я кого хочешь отравлю… Или сожру… Или покалечу. Решил он пугать меня какими-то бытовиками… Да я…

— Лея, прекращай. Видишь, он без сознания? Лучше помоги очнуться, — ответил я.

— Ага, щщас, — деловито приставила лапы к животу паучиха. — Побежала, ага.

— Не испытывай мое терпение, — добавил я резкости в голос. — Он не виноват, что у тебя сегодня плохое настроение.

— Ладно, но в следующий раз ему помогать не буду, — предупредила меня паучиха, подойдя к подоконнику и принимаясь быстро сматывать паутину.

— Следующего раза не будет, потому что ты показываться на глаза ему не станешь, — сказал спокойно.