Книга Сумеречный Стрелок 4, страница 96 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

* * *

В баре «Приют аристократа» сегодня было многолюдно и достаточно шумно. Но ему было пох*р. Он заливал обиду и горечь от поражения алкоголем… Иными словами осваивался на дне.

Уже третий день он буквально квасил. Просыпался, похмелялся, затем посылал куда подальше своего дядю и охающего Арсения, своего слугу. Затем брал с собой из бара очередную бутылку виски и, выдувая её, засыпал в гостевом доме в объятиях служанки, с которой он периодически занимался сексом. Просыпался он обычно к вечеру и ехал в этот самый бар на окраине Сочи.

Павел услышал очередной вопль толпы, которая пялилась на экранный артефакт, и вяло посмотрел в его сторону.

Шёл третий тайм энергобола. Дебильная игра для недалеких людишек. Отборочный матч среди факультетов Академии. Кому он нужен? А вот поди ж ты! Смотрят, радуются, да ещё и ставки делают.

Но смотреть, как двенадцать тупоголовых гоняют по полю энерго, стремясь попасть им в центр мишени, было выше его сил.

Павел хмыкнул на очередной эмоциональный выкрик из толпы, сделал внушительный глоток пива, закинул ломоть копченого кальмара в рот и начал лениво жевать.

Мда. Вот так и просирают жизнь. При том дядя — тварина просто. Закрыл вчера доступ к казне рода, а теперь у него в кармане всего рубль с копейками. Особо не разгуляешься. Да что там, даже на кружку пива не хватит!

За его столиком тихо отодвинулся стул. Павел поднял мутный взгляд, увидев силуэт. Протер глаза и увидел перед собой какого-то старикашку. Он горбился над столом и ехидно ухмылялся, изучая его выцветшими глазками.

— Пшел нах*й, — заплетающимся языком ответил ему Павел.

— Во как! Неудачник, проигравший какому-то вонючке Астафьеву, теперь жалеет себя, — проскрипел старикашка.

Павел даже немного отрезвел от таких слов.

— Ты кто такой? Шпион?

— Я просто много знаю… и могу тебе помочь, — тонкие губы старика искривились.

— Себе помоги, — буркнул Павел, допивая пиво и с грохотом уронив кружку на стол. Затем поднял руку, обращаясь к проходившему мимо официанту с пустым подносом. — Запиши на мой счет пять рублей! Еще кружку пива и закусон, эту крабью хр*нь.

— Мы не даем в долг, — пробормотал официант.

— Я Драгунов, — промямлил Павел, пытаясь встать. — А Драгуновы всегда отдают долги.

— У нас политика такая…

— Да срать мне на вашу политику! Я сказал же…

Перед Павлом на столе появились десять рублей.

— Угощаю, — старикашка, улыбаясь, уставился на него.

— Ну давай, — ухмыльнулся Павел и, схватив купюру, засунул её в карман официанта. — Во, держи. Четыре светлого Сочинского, толстолобика и там… этого… кальмара.

Павел сначала смотрел в стол, затем поймал на себе взгляд старикана, махнул головой:

— Чо уставился? Ждешь, что в ноги упаду?

— А ты хочешь? — старик продолжал наблюдать за ним.

— Во, — скрутил дулю Павел, показывая незнакомцу.

Мысли путались в голове. Откуда вообще взялся этот странный дед⁈ Да какая разница. Присел за столик, угостил. Плевать…

Официант принёс четыре кружки, наполненные светлым Сочинским, и большое блюдо с копченым толстолобиком и мясом кальмара.

Павел тут же схватил кружку и присосался, пока не опустошил её наполовину. И понял, что начал быстро пьянеть. Старик довольно причмокивал, отхлебывая пенный напиток.

— Чего тебе от меня надо? — заплетающимся языком спросил у него Павел.