Книга Сумеречный Стрелок 4, страница 57 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Я не буду просить прощения и унижаться. Да и зачем? — усмехнулся я, наблюдая, как Вяземский начинает бледнеть на глазах. — Я поступил правильно — поставил на место очередного сноба.

— Как знаете, граф. Но я, услышав правду, лишь предлагаю решение… причем очень здравое, — князь резким щелчком выбросил под стол тлеющий табак, опорожняя курительную трубку. Затем вскочил и махнул своим мордоворотам, выходя из беседки. — Подумайте, стоит ли ссориться с нашим кланом? Зачем вам лишние неприятности?

— Всего доброго, — широко улыбнулся я, получив в ответ откровенно враждебный взгляд Вяземского-старшего.

Проводив князя до поворота к автомобилям, переглянулся с Жориком, который внимательно смотрел в сторону отъезжающего транспорта.

— Вот такие дела, Жора, — хмыкнул я. — Папа не может осознать, что его сынок мудак.

— Встречал таких, — ответил Жорик. — Скорее всего и не поймет, пока тот не натворит бед.

— Правильно мыслишь, — улыбнулся я в ответ и вернулся в беседку.

Притоптал загоревшуюся от табачного пепла траву, затем сел за столик, почесал в задумчивости подбородок.

С одной стороны старого князя можно понять. Отцовские чувства, все дела. Но именно поэтому он и не смог трезво оценить ситуацию. Этот Глеб, его сынок — разбалованный ребенок, которому все было позволено. Вот и вырос тот напыщенным и аморальным типом, который продолжает думать, что папа всё разрулит.

На обратном пути мы миновали поворот к поместью и помчались к северной окраине Сочи. Я помнил обещание Лее и спросил у Жоры, который увлекался в своё время охотой, о кабаньих тропах.

Он и подсказал наиболее подходящую локацию. Лея в предвкушении добычи спрыгнула с моих плеч и засеменила сбоку. Она что, тоже решила поохотиться?

Только мы зашли в редкий лесок, как я заметил пятерых молодых кабанчиков. Двое из них заметить нас не успели, а трое, увидев, что их собратья после влетевших в глазницы стрел решили прилечь на травку и отдохнуть, ломанулись в заросли буйно разросшегося кустарника.

Лея тут же ускорилась иисчезла в зарослях вслед за ними.

Пока я свежевал кабанов, паучиха шумно дыша, вышла на поляну.

— Там ещё двое, — прошипела она. — А третий, сволочь, слишком резвый оказался. И где он так бегать научился?

— Но ты молодец. С первой добычей тебя.

— Хех, спасибо на добром слове…

Лея не успела договорить, как я услышал треск сучьев, и на поляну выскочил огромный кабан. Мама это или папа тех кабанят, было без разницы. Главное, что, судя по напору, он сейчас попытается отомстить. Кабан угрожающе взревел и бросился в мою сторону.

— Стоять! — закричала Лея. — Он мой!

Жорик с магами хотели вступить в дело, но я покачал головой. Мол, не надо. Посмотрим на Лею, как выкрутится.

На всякий случай я вытащил боевую стрелу и держал её на тетиве.

А паучишка удивила меня. Она выстрелила паутиной и оказалась на холке взбешенного зверя, а затем вгрызлась в него своими острыми жвалами. Видно шкура взрослой особи оказалась слишком толстой, потому что видно было, как паучиха пыталась пробить её. Наконец ей это удалось. Кабан не добежал до меня и закрутился на месте, затем упал на бок, пытаясь раздавить Лею своим весом.

Надо было отдать должное паучихе, она быстро перебегала на другое место, продолжая наносить смертельные укусы. Почти всё её тельце ярко покраснело — она сейчас разозлилась не на шутку.