Книга Сумеречный Стрелок 3, страница 13 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Тогда предлагаю признать победу Ивана Астафьева, — иронично усмехнулась Катя. — Как видите, второй кандидат, Павел Драгунов, не счел нужным участвовать в выборе главы клана.

— Нет, будем голосовать, — процедил брат Драгунова и с тяжелым вздохом опустился в кресло.

— Хорошо, — улыбнулась Катя. — Кто за то, чтобы Иван Астафьев стал главой клана? Поднимите руки, пожалуйста.

Я увидел, как руку поднял Зильберман, Рылеев, затем Катя.

— Учитывая, что кандидат один, остальные голоса, я так понимаю воздержались? — продолжила Катя. — Поднимите руки, если это так.

И вновь эти переглядывания Леонида Драгунова с женой Збруева. Ну что же, пора праздновать победу. Я встал, поправляя пиджак и галстук, прокашлялся. Пора говорить торжественную речь. Вот подняли руки Збруевы, и я с претензией посмотрел на Леонида Драгунова. Специально тянет время.

Но… видимо не судьба.

Дверь распахнулась, и в помещение буквально ввалился запыхавшийся Павел, приковав к себе внимание всех собравшихся.

— Ффух, — он пару секунд постоял и отдышался, затем направился к столу, где все и расположились.

— Ну что, — он оглядел всех. — Я успел вроде.

— Да, ты вовремя, — немного расслабился и даже позволил себе улыбнуться Леонид Игнатьевич и обратился ко всем. — А теперь начинаем голосование.

— Кандидат опоздал и голосование почти закончено, — ответила Катя. — Поднимите руку, Леонид Игнатьич, что воздержались, и будем считать, что глава клана выбран.

— Вы, милочка, наверное, невнимательно читали Устав клана, — оскалился брат Драгунова. — Пункт одиннадцать дробь два. Если опаздывающий кандидат появился в процессе голосования, то текущее голосование считается недействительным.

Катя побледнела и села обратно.

— Ты чего расстроилась? — шепнул я ей. — У нас трое и у них трое. Как минимум перенесём на другое число.

— Ты не понимаешь, — она повернулась ко мне. — В случае ничьи голоса Зильбермана и Рылеева имеют меньшее значение, чем голоса тех, кто уже состоит в совете клана. Да, сын Збруева тоже отметается. Итого получается, что два голоса за Павла и один за тебя.

— Ну дела, — её волнение перешло ко мне. Я под столом набрал номер Виссариона, но он не отвечал. Куда он пропал?

Между тем Леонид Игнатьевич подошёл к доске, взял мел и размашисто отчертил по центру вертикальную линию и сверху горизонтальную, указав в одной колонке букву «П», в другой — «И».

— Теперь по мере голосования я буду отмечать голоса здесь, — торжественно объявил он. — Тот, кто всё ещё состоит в совете клана — десять баллов. Тот, кто решает войти в новый клан — девять баллов. Почему разница? Не мне вам объяснять, Екатерина, — повернулся он к девушке, ухмыльнувшись.

— Вот же сволочь. Ублюдок хитрожопый, — тихо ругнулась Катя.

— Что вы сказали, Екатерина? — обратился к сестре довольный Леонид Игнатьевич.

— Да, всё правильно, говорю, — буркнула Катя.

Павел между тем прожигал дыру в Зильбермане, а когда я посмотрел в его сторону, подмигнул мне, скорчив ехидную улыбку.

— Ну вот и славно, — ответил брат Драгунова. — Итак, поднимаем руки, кто за то, чтобы Иван возглавлял клан. Поднимаем руки.

Зильберман, Рылеев и Катя проголосовали за меня. И Леонид Игнатьевич нарисовал в моём столбце цифры 10, 9, 9. Затем подвёл черту внизу и обозначил сумму — 28.