Книга Сумеречный стрелок, страница 63 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Зачем ты убил моих родителей? — спросил я, проигнорировав его вопрос.

— Так это ты сам их убил, — усмехнулся дядя. — Или забыл?

Память Ивана хоть и была дырявой, как рыбацкая сеть, но этот момент я хорошо помнил. Точнее это всплыло, словно бутылка с письмом в безбрежном море, вчера перед сном. Злобное лицо родственничка. Я увидел, как оглушенный сильным ударом, мой реципиент лежал на полу, а в его руку вложили кинжал с инкрустированной рукоятью. И тут же нагрянули полицейские, скрутив «преступника» под белы рученьки, затем подвалили купленные эксперты и местная пресса.

— Ты их убил, подлец. В спину! — ответил я дяде, на что тот натянуто улыбнулся. Это конечно не мои родители но чувства прошлого Ивана астафьева я подавить не мог.

— Не моё лицо расклеено на всех столбах. И не меня ищут по всему Краснодарскому краю. Так что не пори чушь! Я вообще удивляюсь, как ты выжил после взрыва и даже умудрился сбежать с рудника! Просто удивительно. Но сейчас мы этот момент исправим, — ответил дядя и махнул в стекло, обращаясь к водителю, на кисти которого была татуировка в виде черепа. — Вон там притормози, за кучей!

Автомобиль, проехав ещё некоторое расстояние, остановился, и громила выскочил из машины. Дверь открылась, и меня вытащили из салона:

— Иди давай!

Я чуть не упал, настолько резкий был толчок в спину.

— Я тебя убью первым, — ответил я, «добродушно» ему улыбаясь.

— Ну ты и шутник, — захохотал громила.

— Гля, какой трофей! — хмыкнул водитель, показывая громиле лук. Он его накинул уже на плечо, позируя. Колчан со стрелами болтался на поясе. А вот зря он так, лучше бы в машине оставил.

— Хорош х*рнёй страдать! Подведи эту падаль сюда, — приказал громиле мой горячо любимый дядя. Он уже стоял на месте будущей казни, а за его спиной высилась мусорная куча. Вонь от пищевых отходов стояла жуткая.

— Зачем тебе моя смерть? — спросил я его, оказавшись в метре от своего врага.

Мне нужно было понять мотивы, ну а дядя подумал, что я пытался его заговорить, чтобы выжить. Не дождется.

— Не болтай! Умри достойно! — ответил он и прикрикнул на громилу. — Убери пушку! Хочу лично убить его.

Лея в этот момент растворила своей слюной узел на верёвке, и я продолжал делать вид, что всё ещё связан.

— В пузо или в нос? — спросил я его.

— Чего? Ты бредишь, дружок? — ответил, он, а перед ним появилось морозное облако. — Передавай привет папе с мамой.

Я резко дёрнулся в сторону водителя, затем ударил его в коленную чашечку, и тот взвыл, заваливаясь на бок.

Сорвал лук с его плеча, вытащил стрелу из колчана.

Дядя замешкался, и я выстрелил.

— Ай, плять! — стрела ударила в облако, сбив заклинание. Следующая, выстрел в шею громилы, когда он выхватил из кобуры оружие. Он повалился на землю, хрипя и булькая кровью.

Я вырубил водителя ударом в висок и в два прыжка преодолел расстояние до дяди. Он успел кинуть в меня ледяную стрелу, но я развернул корпус, пропуская удар. Магия пролетела мимо, обжигая моё плечо.

Почти не чувствуя руки, я ударил этой сволочи в солнечное сплетение.

— Аккххаха, — дядя тут же согнулся, хватая ртом воздух.

— Ну, ты ж ничего не сказал, — ответил я ему. — поэтому мне пришлось самому выбрать куда тебя бить, — а затем обратился к питомцу, — Лея, надеюсь на тебя. Нужно, чтобы он сказал всю правду. Получится?