Книга Осторожно! Некромант!, страница 75 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Опохмелиться бы, — прорычал зомби из угла, уже шлифуя поверхность стульчака наждачной бумагой.

— Дадим, дадим, уж не сомневайся, — наобещал Владик, подходя к Петровичу и отбирая у него незаконченный предмет его творчества. А затем проводил своего мёртвого коллегу до двери.

— И письмо крепко держи! — вампир вложил ему в руки конверт. — Крепко, я тебе говорю! Вот!

Решив попытать удачу, я обратился к Владику. А вдруг он знает:

— Слушай, а чего за опохмел Петровичу нужен?

— Ну не кровь точно, — ответил Владик. — А там я уж не знаю…

— Вот и я не знаю. В бухалочной он выпил две бутылки. Немного потух, конечно. Но не утолил жажду, это точно, — ответил я, а потом спохватился. — Слушай, а может, ему мой боевой самогон понравится?

— Я бы на вашем месте без надобности не проверял… — опасливо посмотрел на меня вампир.

* * *

На следующий день я встретил Лизу после её бесконечной практики, и мы решили посидеть на заднем дворе моего дома. Всё равно тот мало чем отличался от кладбища.

Петрович поставил столик, накрыл его чёрной кружевной скатертью. А Владик принёс квас моего собственного приготовления. Точнее, это была одна из неудачных попыток сварить боевой самогон. Но, смертным пить можно.

— Ммм, вкусно, — оценила Лиза после дегустации, причмокивая.

— А то! Готова практиковать первое заклинание?

— Пф-ф, ты ещё спрашиваешь, — улыбнулась она в предвкушении, и глаза её радостно заблестели.

Мы начали практику. И она вышла очень забавной.

Стравили два муравейника. А потом заставили мурашей хоронить своих погибших товарищей. И могилки выстроились в форме женской груди. Затем воскресили две могилки, которые были на месте сосочков.

Лиза сначала смутилась, конечно. Но когда мёртвые муравьи-«сосочки» начали танцевать вокруг своей оси, она засмеялась и захлопала в ладоши.

— Вот это я понимаю — некромантия! — восхитилась девушка.

Конечно, ведь она смогла затем, с моими подсказками, конечно, воскресить аж четырёх муравьёв из всей этой кучки.

Вернулся я дома поздно и уснул мёртвым сном. Как бы парадоксально это ни звучало из уст некроманта.

А утро моё началось с восходом солнца.

— К вам посетитель! — услышал я почтовый ящик.

Я зевнул. Затем сел на кровати.

— Опиши его подробней.

— Какой-то усатый седой хрен стоит под дверью. Мнётся, косится на мои зубы и ссытся подойти ближе. Тихо матерится. Глаза красные от недосыпа. Изо рта прёт чесноком и вчерашним перегаром. На завтрак этот хрен потреблял…

— Всё, хватит! — остановил я почтового ящика. — Не так подробно.

Я потянулся, встал. И, вздохнув, подошёл к двери.

Сейчас начнёт кричать, чтобы к Лизке не подходил ближе, чем на пушечный выстрел. Перечислять все способы, какими он меня будет убивать. А может и попытается это сделать.

— Открывай! — донеслось снаружи.

— Этот седой хрен кричит, чтобы ему открыли дверь! — ответил почтовый ящик.

— Я слышу. Спасибо! — поблагодарил я его за подробный ответ. — Пока больше не говори ничего вслух.

— Как скажете.

Ну, ладно. Послушаем, что скажет. Если что — натравлю Пука.

Я открыл дверь.

На пороге стоял отец Лизы со всклокоченной причёской. И правда, невыспавшийся. И перегар лёгкий, но был. Да и костюмчик помятый.

Что-то у него стряслось?

— Доброе утро! — улыбнулся я.

— Не доброе, — нахмурился отец Лизы.