Книга Осторожно! Некромант!, страница 116 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

И стоило нам переступить порог, как снег тут же растаял.

Я посмотрел на время.

— Четыре часа. Ну что ж, неплохо.

Лиза поблагодарила за отлично проведённое время, и засобиралась домой.

Она уже была у порога, как почтовый ящик ожил.

— К вам пришли какие-то придурки, — и затем добавил. — Вооружённые придурки.

— Вот же письки тараканьи! — в сердцах воскликнула Лиза, а потом прикрыла рот ладонью. — Ой, это я сказала?

— Да, именно они, именно тараканьи, — ухмыльнулся я. — Хорошее сравнение.

— И что же ты будешь делать?

— Хм, сейчас придумаем, — ответил я. — Пук сбегай через дымовую трубу, осмотри территорию.

— Есть шеф! — козырнул скунс, вытянувшись в струнку, и прыгнул в камин.

А затем мы услышали его голос:

— Ёкарный броненосец!

— Да там вся улица в инквизиторах! Кишит всё этими письками тараканьими! — ответил Пук и повернул мордочку к Лизе. — Спасибо за подсказку. Теперь их всё время так называть буду.

Я задумчиво почесал подбородок, походил из угла в угол.

— Так что ты делать-то будешь? Акакий, я прям боюсь! — Лиза ещё тревожней посмотрела на меня.

— Ну что, Петрович, — положил я руку на плечи умертвию, которое как нельзя кстати оказалось рядом, — что делать будем, а?

— Опохмелиться бы, — промычал бомж.

— Правильно! — воскликнул я, обращаясь затем к Лизе. — Вот видишь? Какой он у нас сообразительный! С ходу раскрыл мой хитрый план.

— Дашь опохмелиться бомжу… — с сомнением посмотрела на меня Лиза. — И всё?

— Ага, — кивнул я. — Именно! И всё! А дальше — о-го-го! В общем, усаживайся поудобнее, — я повернул кресло в сторону большого окна, смотрящего во двор. Отодвинул штору, — Вот. Кинозал, первые ряды. Скоро начнётся хит сезона… Петрович, за мной!

Я налил в кружку боевой самогон, и над поверхностью напитка заплясали фиолетовые искры.

Петрович выпил до дна, а затем выхватил у меня двухлитровую бутыль, и опустошил её за один присест.

— Только без отрыжки, — поднял я указательный палец вверх. — С нами дама.

— Да пусть, если хочет, — засмеялась Лиза. Она не смогла усидеть на месте, когда я сказал, что пошёл набухивать Петровича. — Мне даже как-то забавно.

— Незабавно будет, если его отрыжка половину моей лаборатории разнесёт, — возразил я. — Лучше чуть попозже.

— Буль-буль, — кивнул Петрович и посинел.

— Ещё хочешь? — спросил я его.

— Опохмел, — кивнуло умертвие.

— Вот же неугомонный, — хрюкнул от смеха Пук на моём плече. — Интересно даже, что дальше будет.

Я подал Петровичу вторую бутыль, и её постигла участь первой.

Затем в ход пошла третья бутыль, четвёртая… пятая.

— Я лучше отойду, — сказала Лиза, испуганно косясь на бомжа, в котором булькало десять литров убойного боевого самогона. — Пойду лучше вон… в театр, на первый ряд.

И быстро испарилась. Но из дома уйти так и не успела.

Владик эвакуировал Брумхильду и что-то ей нежно приговаривая, переместился в тёмный угол гостиной, чтобы, как он выразился, «у беременной женщины не случился выкидыш». Ох уж этот Владик!

Даже обычно спокойный к таким делам Пук, наблюдая, как Петрович выпивает десятую бутыль, сказал, что нужно срочно отправиться на крышу, на доразведку.

Я и Петрович, в котором было уже двадцать литров боевого самогона.

И ничего не происходит.

Вдруг во дворе раздался страшный грохот, и в прихожей завизжала Лиза.