Книга В разлом за монстрами!, страница 85 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Мы прошли по мраморным ступеням, поднявшись в зал лаборатории. Оказывается, рядом была довольно просторная совещательная комната. За столом находились не только Евграфий Романович с Рязановым и Иннокентием Петровичем. Я заметил несколько людей в форме имперской канцелярии. А рядом с ними расположились Родион со своим помощником.

Как только мы сели за стол, браслет на руке Родиона протяжно запищал, и командир групп зачистки побледнел, уставившись на меня.

— С нами в этом зале монстр красного уровня опасности, — пробормотал Родион, беспомощно начиная оглядываться.

— Так это ж я, милок, — хихикнула Ядвига. — Но я не злая, не боись.

— Вы — та самая гаргулья, которую засекли во время закрытия разлома? — удивился Родион.

— Ну да, получается так, — продолжала улыбаться старушка.

Все в зале напряглись, и я поспешил успокоить каждого, кто находился здесь.

— Ядвига нам помогает и находится под моим контролем, — объяснил я. — К тому же она сварила необходимые зелья, которые запечатают кратеры, — а затем я обратился к старушке. — Расскажите, как действуют ваши зелья.

Ядвига принялась объяснять принцип действия. Старушка рассказывала довольно увлекательно. Настолько, что я заметил, как у всех загорелись глаза.

— … Именно так мы покончим с разломами раз и навсегда! — торжественно объявила Ядвига в завершении своей речи.

— Потрясающе! — зааплодировал Евграфий Романович.

Пока Ядвига подписывала документ о неразглашении, я подсел поближе к Евграфию Романовичу.

— Когда выходим, Евграфий Романович? Завтра? — поинтересовался я по срокам.

Артефактор слегка побледнел.

— Пока вы ехали сюда, всё перевернулось с ног на голову, — пробормотал артефактор. — Романов подписал разрешение, но обозначил сроки.

— Какие сроки? — удивился я, но Евграфий Романович не успел мне ответить.

Двери распахнулись, и в помещение зашли бородатый старик в золотистом одеянии и два помощника, которые одеты были беднее.

— Извините, но ваше заседание бессмысленно, — торжественно объявил он. — Имперский Совет наложил вето на отправление экспедиции в мир монстров. К тому же принято решение о незамедлительном уничтожении разломной установки.

— Я не понимаю, кто вы. Представьтесь, пожалуйста, — попросил я его.

— Леонид Дмитриевич Залесский, — ответил злобный старик. — Глава Имперского Совета.

— Позвольте спросить, а чем вызвана причина столь опрометчивого решения? — не выдержал Евграфий Романович. Он покраснел, словно варёный рак, и кое-как сдерживал себя, чтобы не кинуться на этого сухощавого старикашку.

Да и я бы с удовольствием припечатал бы ему в лоб за такие слова и в целом за поведение. Уж кто-кто, а я разбирался в людях и чувствовал, насколько этот человек мерзкий и бесчестный. Вот таких в прошлом мире я уничтожал пачками, ликвидируя дворцовый переворот. Но сейчас совсем не тот случай и пока император на стороне Совета, любые попытки агрессии будут обострять отношения с Романовым.

— Всё просто, — объяснил Залесский. — Такое мероприятие может угрожать миру. Лучше не воздействовать на разломы. Мы не знаем, что это за энергия, и можем спровоцировать конец света.

— Что за бред. Есть летописи, — процедил Иннокентий Павлович, который тоже сдерживался от резких слов. — Я был в одной из экспедиций.

— Летописи — предмет управления массами, — скривился Залесский. — Не всему в них следует верить.