Книга Прыжком за монстрами!, страница 78 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Угомонись уже, придурок, — прошипел на него Илья. — Тебя уже никто не слушает. Язык как помело. Ещё что-то вякнешь против Смирнова — будешь иметь дело со мной.

Демидов тут же надул губы, злобно скорчил свою рожу. Ну что, говори ещё, чего ты? Но он ни слова больше не скажет, конечно. Это всё-таки Меньшиков. Зачем Коленьке связываться с отпрыском сильного рода?

Ну что, Илья ответил ему, посадил на место. И он на моей стороне. В общем и целом эта ситуация, когда заткнули рот моему врагу, убедила меня, что в этом классе я настоящий лидер.

* * *

Сергиев Посад, кафе «Золотой ключик», чуть позже.

В кафе было безлюдно, что создавало идеальную атмосферу для тайной встречи. Милославский ждал, что ответит Уильям. И надеялся, что их разговор пойдёт как по маслу.

Уильям проводил взглядом официантку, которая принесла им кофе. Затем он повернулся к Антону Петровичу.

— Ну, слушаю тебя, Уильям, — плохо скрывая нетерпение, спросил Милославский.

— Да, моё руководство дать согласие, — кивнул агент.

— Отлично, — довольно улыбнулся Милославский и немного расслабился, сделал небольшой глоток горячего кофе. — И чего тянули? Будем подписывать бумаги?

— Но есть условия, — добавил Уильям, пристально смотря на Антона Петровича. — Следующего хозяина звуколова выберут наши спецслужбы.

Милославский чуть чашку с кофе не опрокинул на себя. Они издеваются⁈ Он рассчитывал, что звуколов будет его. Он к себе его привязать должен!

— Так не пойдёт, — помотал головой Милославский. — Зачем вам этот звуколов? Для диверсий? Покушения?

— Да, — кивнул агент, слегка улыбнувшись. — Вот вы и ответить на свой вопрос.

— Давайте так… — ответил Антон Петрович после нескольких секунд раздумий. — Звуколов месяц будет у меня. Я его менять не собираюсь, просто буду ускорять взросление.

Теперь настал черёд Уильяма задуматься.

— Это тоже нам подходит, — кивнул Уильям.

— И за это я получу Премию Дугласа, — ухмыльнулся Милославский. — За достижения в области магической генной инженерии.

— Как у вас в России говорить… Губа не дура? — улыбнулся тонкими губами Уильям. — Хорошо. Будет вам премия.

— Отлично, — почесал ладоши Антон Петрович. Пусть император засунет себе в зад свои грамотки, скудные премии и стрёмные торжества с тухлыми аристократами. Вот мировая известность. Вот куда он всё это время стремился!

— И убежище за границей… — напомнил Милославский.

— Да, мы уже говорить про это, — кивнул агент. — Но нам нужно время, чтобы подготовиться. Притом вы сильно нашуметь… Надо, чтобы всё успокоиться.

— Понял, — согласился Антон Петрович. — Недельку подождём и…

— Полгода, — ответил агент.

— Да ну, это дохрена, — возмутился Милославский. Они и правда, издеваются! Какие полгода⁈ Тут за месяц всё может перевернуться с ног на голову, а он — полгода!

— Что есть дохрена? — удивился Уильям. — Много?

— Да, — кивнул Милославский. — Это очень много. Очень. Неделя, может, две…

— Тогда мы разрывать нашу сделку, — Уильям поднялся из-за стола.

— Сядь уже, — процедил Милославский. Запыхтел, почесал нос, подумал. А деваться-то и некуда. Он как та рыбка в сачке, опущенном в озеро. Вроде всё ещё в озере. Но уже пойман, и выбраться никак не получится. Кроме как договориться с зубастой щукой, которая разорвёт к чёртям собачьим этот имперский сачок.