Книга Пешком за монстрами!, страница 70 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Я не знаю, куда, — ответил я, делая глоток кваса. — Ушли в лес. А не тронули, потому что они родители Кузи.

— Как? — батя аж рот открыл от удивления. — Ты шутишь? Родители… твоего Кузи?

— Ой, где моё успокоительное, — маман поднялась и подошла к шкафчику.

— Да, это были его родители, — кивнул я.

— А как ты это понял?

— Они ласкались, тёрлись носами, — пояснил я.

— Офи-геть, — выдохнул батя. — Ты слышала, Наташ?

Он обернулся к маман, которая уже держала пузырёк над стаканом с водой.

— Да хватит тебе, что ты в самом деле? — улыбнулся батя.

— Я вспомнила эти челюсти… они… они выпрыгнули из пасти этой твари… — начала вспоминать маман.

— О-о-ох, — всхлипнула няня. — И мне накапайте… Ужас… Просто ужас!

Я не смог сдержать улыбку, посмотрев на Ларису Батьковну.

Если ты сейчас так всё воспринимаешь, что случилось бы с тобой там, у озера? Наверняка бы сразу от нервной встряски сбросила килограммов двадцать. А если бы выдвигающуюся челюсть взрослого звуколова увидела… лучше даже не представлять, что будет с няней.

Сколько у меня такое было — и не сосчитать. Правда, в прошлой жизни. Одни раз я даже чуть было не лишился руки. Подумал, наивный, что приручил зубастого нетопыря. Пришлось ломать тому зубастику челюсть, чтобы он разжал её. Жутко нестабильная сволочь оказалась.

— Родители, говоришь, — хмыкнул батя и достал из холодильника бутылку коньяка, плеснув в стакан.

— Ваня, ты что? — воскликнула маман.

— Вот только не надо этого, — папа Ваня повернулся к няне с мамой Наташей, которые дегустировали успокоительное. — Я тоже, может, хочу успокоиться. Притом я ж немного.

Батя сделал глоток, закусил ломтиком лимона с блюдца, которое достал из того же холодильника.

— А почему Кузя не ушёл с ними? — задал следующий вопрос батя.

Ну вот я щас тебе прям всё и выложу, ага.

— Привык ко мне, — ответил я. — Притом связь между нами крепкая.

— Удивительно, — откликнулся батя. — Просто немыслимо.

На этом допрос закончился.

В этот момент проснулся Кузя. Он выскочил на кухню, встал на задние лапы и забил по своей чешуйчатой груди передними.

— У, у, у, у, — начал он прыгать по полу, изображая обезьяну.

Батя тут же прыснул коньяком. Маман звонко засмеялась, а следом за ней и пышка.

Это было так забавно, что я также залился смехом.

— У, у, у, у, — Кузя пробежался по кухне, выскочил в коридор, продолжая молотить себя лапками по груди.

Я соскочил с высокого стула, хватаясь за живот от хохота.

Уж и не помню, когда я так смеялся.

— Что с ним такое? — удивлённо спросила маман.

— Да он общается так с нами, — догадался батя. — И я даже знаю откуда это. Вчера включал Серёге передачу про животных.

— Да, точно! — воскликнула маман. — Там же про горилл было!

— НАТУР-РАЛЬНО! КР-РАСАВЧИК! — услышал я голос Рэмбо во дворе. — ПР-РИРОЖДЁННЫЙ АР-РТИСТ!

Он оценивал Кузю в образе гориллы.

И мы вновь рассмеялись.

* * *

Чуть позже я вышел во двор, захватив с собой Регину. Кузя уже бежал навстречу, подпрыгивая и пытаясь достать до лап попугая. А Рэмбо будто специально дразнил его.

«РЭМБО, А НУ, ПРЕКРАТИ ИЗДЕВАТЬСЯ НАД МАЛЫШОМ!» — приказал я. И попугай тут же взмыл вверх.

Кузьма тут же переключился на куст травы, вымещая на нём злость. Начал нападать и щёлкать челюстями со всех сторон. Только и успевали стебельки разлетаться в разные стороны. В общем, работы он Ираклию изрядно прибавил.