Книга Пешком за монстрами!, страница 25 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Одного «спасибо» достаточно, — кивнула Лена.

После этого непродолжительного разговора мы покинули садик. И сели у проходной в коробку, на которой подъехал батя.

Пора возвращаться к своим питомцам.

Только сейчас я понял, как по ним соскучился.

Но с Кузей у меня была особенная связь. Я очень хорошо чувствовал, насколько сильно он меня ждёт.

* * *

Поместье Смирновых, вечер.

Вернувшись домой, я довольно плотно поужинал. А самое главное — вкусно. Мои зубы — в полку́ которых прибыло ещё на четыре молочных — впились в сочную куриную ножку.

Да, так сытно я давно не ел.

Откинулся на спинку стула и озадаченно взглянул на пышку. Няня была словно в воду опущена.

— Серёжа, ты уже покушал? — пробормотала Лариса. — Сок яблочный будешь или чаю налить?

— Сок, — ответил я, продолжая гадать, что же стряслось с пышкой.

Выпил содержимое стакана, после чего няня отвела меня в детскую.

Я взял на ручки Кузю, который уже успел натрескаться сала.

Ну что ж, пора позаниматься. Сел в кресло перед интерактивной доской, Кузя блаженно растянулся у меня на коленях, свесив свои лапки, и задремал.

— Я отойду на полчасика, — пробормотала пышка.

Я кивнул. Отличное решение. Нечего у меня над душой стоять.

Когда няня скрылась в коридоре, я услышал тихие голоса — её и Аннушки. Они о чём-то разговаривали на кухне.

Конечно, я отправил змейку. Надо узнать, в чём дело.

— … И вот прям обидно, Ань, — чуть ли не плача, выдохнула пышка. — Сегодня весь день не обращает на меня внимания.

— Ты о чём? Ираклий с тебя глаз не сводит, — ответила Аннушка.

— Да нафиг он мне сдался? Я не про Ираклия, — ответила эмоционально пышка. — Захарыч.

— А-а-а, — протянула служанка. — Ну да, вообще не замечает.

— И чего я ему плохого сделала? — всхлипнула пышка.

— Да ты же сказала ему «нет», вот он и потерял интерес, — ответила Аннушка.

Судя по всему, они пили чай. Раздался звонок ложечки о блюдце.

— Да не говорила я так, — ответила пышка. — Просто он подошëл слишком… как это правильно сказать.

— Нагло?

— Напористо, вот, — нашла нужное слово пышка. — А я и растерялась. Да и не привыкла я так…

— А ты бы хотела с ним… ну это… — Аннушка намекала достаточно красноречиво.

— Даже сама не знаю… Может, и да, но возможно, и нет. В общем, не знаю. В голову будто соломы кто-то напихал.

— Ещё не всё потеряно, Ларис, — попыталась приободрить её Аннушка. — Всё наладится. Обратит он на тебя внимание.

— Да ну его… — ответила няня.

Затем они переключились на мало интересующие меня темы. Начали болтать о погоде и сериалах.

Вот я заметил Рэмбо, который сидел снаружи на ближайшем дереве. Окно кухни было открыто, и он, скорее всего, слышал каждое доносившееся оттуда слово.

Вот птичка засветилась и улетела на задний двор. Там Захарыч должен был колоть дрова для камина.

Неужели Рэмбо передаст слуге разговор? А вот это интересно.

Змейка, ну-ка, проследи за попугаем.

М-да, исповедь Ларисы Батьковны была последним актом отчаяния. Это факт.

Если птичка не расскажет Захарычу, что он пышке не безразличен, надо подумать, как это сделать по-другому.

Хотя вот я увидел глазами змейки, как Рэмбо сел на обух топора, который торчал из большого бревна.

— Чего тебе, пернатый? — Захарыч повернулся, держа в руках несколько поленьев, и замер. — Давай отсюда! А ну, кыш, говорю! Не мешай работать.