Книга Герой Империи 3, страница 92 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Я наслышан о вас, — прищурился спасённый. — Николай Захарович говорил о том, что вы работаете спасателем.

— Именно так, — слегка улыбнулся я. — Как был им и сейчас. Как вы себя чувствуете?

— Небольшая слабость и… я испугался, — признался препод. — Только потом я понял, что эта слизь живая.

— Да, это лизун, Александр прав, — профессор улыбался как ясно солнышко, затем хохотнул: — Ну надо же! Это же был лизун! И вы с ним справились, без подготовки!

— Некогда было, ваш знакомый мог умереть, — заметил я.

— Нет таких слов, которые могут выразить мою благодарность, — пробормотал спасённый. — Вы видели⁈ Все видели⁈ Он спас меня от лизуна!

Раздался гомон, восторженные выкрики и аплодисменты. Приятно, конечно. Но у меня ведь ещё разговор с Николаем Захаровичем. Мне было интересно, что он хочет мне рассказать о Хруме.

К спасённому уже подошли лекари, внимательно его осматривая, а мы вместе с профессором вышли из аудитории. Затем я направился вслед за ним по коридору.

— Так… апельсин… где у нас был апельсин? — забормотал под нос Николай Захарович. — Да, в моём кабинете…

Я рассмеялся про себя. Либо у профессора внезапно потекла крыша от внезапного стресса, либо… я уже догадываюсь, что он хочет мне рассказать.

Мы зашли в небольшое помещение. Стол, три стула, шкаф. Сбоку — журнальный столик, на котором ваза с фруктами. Там я и заметил этот цитрус.

— Вот, — профессор взял апельсин и показал его мне. — Вот что я хочу вам рассказать. Очень вероятно, что формирование ценных минералов спровоцирует употребление цитрусов. Это долго объяснять, много биохимии и прочего. Но в апельсине содержатся вещества, которые усиливают процессы генерации жемчужин Хрума.

— Давайте тогда проверим, — улыбнулся я в ответ, и Николай Захарович положил фрукт на тарелку, затем передал мне.

Хрум сидел у моих ног, когда я поставил тарелку рядом. Питомец недоверчиво покосился на оранжевый шар.

— Это очень вкусно, дружок, — подтолкнул я его к апельсину. — Не стесняйся.

Хрум озадаченно посмотрел на меня. Затем подошёл к апельсину, понюхал, следом лизнул его. Надкусил и сморщился, громко фыркнув.

— Странно, по идее он должен был накинуться на него, — задумчиво пробормотал профессор.

— Может быть его следует разрезать? — предположил я.

— Точно! Это очень хорошая мысль! — воскликнул Николай Захарович, хватая нож.

Хрум сразу же растопырил иголки, думая, что профессор собирается нападать на него.

— Пожалуй, это сделаю я, — произнёс я, протягивая руку. — Давайте нож. Не думаю, что Хрум может выстрелить молнией. Но чем чёрт не шутит.

— Конечно… да, держите, — закивал побледневший Николай Захарович.

Я разрезал апельсин. Только капля мякоти упала на пол как Хрум открыл зубастую пасть и вгрызся в первую половину, затем накинулся на вторую.

Сразу после этого он облизнулся и выплюнул три жемчужины. Две из них мерцали зелёным, а третья искрилась словно солнце.

— Вот! Ну вот же! — радостно воскликнул профессор. — А я ведь вам говорил!

Я был настолько счастлив, что не знал что и сказать. Ведь Николай Захарович не просто подсказал как воздействовать на способность моего питомца. Благодаря этому я стану богатым. Очень богатым.

В коридоре нас встретила группа преподавателей, среди которых я увидел спасённого.