Книга Герой Империи 3, страница 22 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Ещё оправдывается, сволочь, — прошипела Софья.

— В участке всё расскажете! — крикнул ему Петрушев.

— Обязательно! Вы только выпустите меня! — закричал Юдащев. — Кажется, я задыхаюсь!

— Потерпишь! — выпалил я, тихо добавляя: — Кусок дерьма.

Через пять минут подъехали две машины с мигалками. И наш фургон, из которого высыпали Даниил, Макс, Анна, Иннокентий и Лиза.

— О, Хруми! Да ты ж моя милашка! — распахнула объятья Аня, аккуратно подхватив питомца, пыхтящего у моих ног.

— А где Юдащев? — огляделся Макс. — Его упустили?

— Ты не поверишь, — хмыкнул Иван, показав в сторону сплющенного автомобиля.

— Да ну! — подскочил от удивления Ковалёв. — Вот это Хрум выдал! Может его вообще там оставить?

— Нельзя меня оставлять! — выпалил Юдащев. — Я пострадавшая сторона! Меня запугали! Что я мог сделать⁈..

— Вот же тварь, — прошипела Лиза.

— Я могу добавить, — Ковалёв перехватил свой меч поудобнее. — Сверху ударю и нет таракана. Как удар тапком.

— Кто таракан⁈ Не смейте обзывать меня! — возмущённо закричал Юдащев. — Я жертва, как вы не понимаете!

— Иван, пора его доставать, — обратился я к магу земли.

— Думаешь? — хмыкнул Иван. — Может пусть ещё наша свинка поверещит?

— Пора доставать, — кивнул Петрушев. — Мы его отвезём в участок и допросим. Он никуда не денется, тут можете не переживать.

Иван кивнул, затем его магический протез загудел. Маг выставил его перед собой, аккумулируя энергию, а потом выпустил её в сторону автомобиля с заключённым в нём Юдащевым.

Мерцающая свинцовая энергия окутала помятую крышу и потянула наверх. Иван не особо напрягался, в определённый момент рванул её наверх. Во все стороны разлетелись оконные стёкла, которые ещё оставались в рамах. А затем я заметил выглядывающего Юдащева. Взгляд как у филина, растрёпанная причёска, на щеке неглубокая царапина.

Иван вытащил его оттуда и передал в руки полицейских. Которые недолго думали. Выстрелили в него магической сетью.

— Да я и так бы не сбежал! — выкрикнул Юдащев и тыкнул в нашу сторону. — А вы… да, все вы… Пожалеете о том, что сейчас произошло! Вашего питомца сожгут в крематории!

Его потащили к одной из полицейских машин.

— А я обязательно выйду! Меня выпустят! — оглядывался Юдащев, злобно сверкая глазами в нашу сторону. — Я ведь невиновен! Я всего лишь испугался!

Больших усилий стоило удержать Хрума. Он вырвался из рук Анны, и застыл между нами и Юдащевым, угрожающе клацая челюстями.

Наконец-то Юдащева увезли. Петрушев напоследок пожал мне руку, с благодарностью взглянув в глаза.

— Александр, ты очень нам помог, — произнёс следователь. — Если что — звони. Для тебя я всегда на связи. Ты знаешь.

— Да, знаю, — кивнул я, улыбнувшись. — Главное, следите за этим гавриком.

— Он никуда не денется до суда, — оскалился Петрушев. — Посидит в камере. А что новое скажет — я обязательно сообщу.

Когда он уехал, мы с отрядом залезли в фургон, который двинулся в сторону центра. Хрум всё-таки был расстроен, что не добрался до Юдащева. Продолжал возмущённо фыркать, постукивал коготками по небольшому лакированному столику.

И я его решил развеселить. В последнее время питомец разбавлял свой стандартный рацион фруктами. И некоторые для него были своего рода деликатесом. То ли это было связано с тем, что он взрослеет, то ли с тем, что грядёт очередная трансформация. Оставалось только догадываться.